— Ещё слово и ты покойник, — Воронцова начала выходить из себя.
У меня есть только одно объяснение почему она всё это вытерпела и не попыталась о……ь меня до состояния котлеты. Дневник ей очень нужен, ну и Варшавцев, поборник закона сыграл не последнюю роль думаю тоже.
Выразил кивком полную покорность. Нужда нуждой, но не стоит забывать про убийства в состоянии аффекта. Не хотелось уходить на тот свет случайно. После чего меня провели в кабинет на другом этаже и усадили на стул, в этот раз обыкновенный.
— Где дневник? — резко спросила Надежда. Повисла тишина. Десять секунд, двадцать. — Отвечай.
— Что мне уже можно говорить? А то ты сказала что мне нельзя говорить.
— Прекрати этот фарс, — устало сказала она. В этот момент заметил тщательно закрашенные круги под глазами, похоже спит она не часто.
— Ну хорошо. Мне нужна свобода и мои вещи. Тогда отведу тебя к дневнику или принесу, заодно поведаю всё что об этом известно.
— Какие гарантии что ты не врёшь?
— А какие ты хочешь? Могу на библии поклясться или на конституции, или даже договор подписать. Оставил бы ещё паспорт в залог, но где-то его потерял.
— Тебе обязательно балагурить? — устало смотря как на ребёнка, задала очередной вопрос.
— Так не провоцируй, тогда может и получишь вменяемый ответ. Кстати у твоей бабушки гораздо лучше получалось с людьми разговаривать. Мне даже отвечать на вопросы не понадобилось, как она заранее знала ответ и то как я поступлю. В общем до её уровня тебе расти столько сколько люди не живут, — в конце речи всё же не удержался, однако Надежда не разозлилась как ожидал, а скорее наоборот успокоилась.
— Пожалуй ты прав, мне до неё далеко, — задумчиво ответила Воронцова, затем словно собравшись с силами продолжила, чётко и ясно. — Сколько идти до твоего схрона?
— Пол дня пути, ну или день. Тут всё зависит от того кто встретится по дороге и как идти.
— Примерно так я и думала. Пойдём вместе заберём дневник, после чего вернёмся сюда и заберём твоё барахло. Вставай, время деньги.
— Куда так спешишь детка? — осадил её порыв от чего она аж приоткрыла рот. — В твоём плане есть нюанс. Если я сюда вернусь то обратно уже не выйду. Ты мне нравишься конечно, но я бы предпочёл свободу.
— Тебе придётся довериться мне, как и я тебе.
— У меня конечно бывают глупые шутки, но вот эта со словом начинающимся на д, это уже перебор. Совсем не смешно.
— Отлично, предлагай ты.
— Возвращаешь мне всё, зайдём в магазин заберём мой заказ и вперёд к славе!
— Наличия оружия у обоих предполагает доверие напарнику. Даже если они коллеги. Если же один из них убийца, а второй сотрудник органов, то вообще можно тушить свет.
— Знаешь вот эта штука с недоверием это довольно обидно. Да? — покусал губы в раздумьях, как лучше поступить. — Эй, это кого ты там убийцей назвала? — запоздало возмутился я.
— Не держи меня за дуру, а? Варшавцев хоть и помешанный, никогда ещё не ошибался насчёт своих подозрений.
Спорить было непродуктивно, и более того вредно. В этом состоянии когда ей не подрывало зад эмоциями, она резко поумнела. И это меня пугало больше чем пистолет направленный в голову.
— Ладно не буду тебя держать, за что либо, пока сама не захочешь. Поступим так. Я получаю своё имущество в полном объёме. Но ты можешь забрать патроны и части механизмов отвечающих за стрельбу, вроде затвора там, не знаю. Сама определишься для исключения подставы.
— Холодное тоже заберу.
— Ты смотрела фильм криминальное чтиво?
— А это тут ещё причём? — удивилась Надежда.
— Если смотрела, то должна помнить часы которые отец хотел передать сыну несмотря ни на что. И вот эти самые часы были настолько дороги, что герой рискнул своей жизнью ради них. Этот кинжал для меня имеет не меньшую ценность. Мой друг передал его мне, прежде чем подорваться на гранате вместе с врагом. Каждое мгновение когда его лапает руками какой-то урод, доставляет мне невыносимую душевную боль, — проникновенно закончил я.
— Ладно, думаю это не самое плохое решение что я приняла, — потирая переносицу ответила Воронцова.
— И ещё мне покупки надо закончить.
— Чёрт с тобой. Как ты мне надоел. Больше ничего не забыл? Может в бордель там сходить?
— А ты не против? — спросил с надеждой в голосе.
— Ещё как против чёрт побери, — буквально взорвалась Воронцова. — Ты совсем охренел. Поблажку дай тут же на шею норовишь залезть.
— Хорош. Мужу будешь мозги полоскать. Где там мой любимый рюкзачок?
— Пошли, — не понятно на что обозлившись в этот раз она махнула рукой, призывая следовать за собой.
Мы вышли в коридор и направились в хранилище улик или где там они всё добро хранят. Вскоре остановились перед бронированной дверью с окошком.
— Паша, выдай вещдоки по делу Ведмидя.
— Один момент, Надежда Павловна, — козырнул совсем зелёный сотрудник и убежал внутрь, по дороге задев какую-то железную фигню с грохотом загремевшую по полу.
— Моя фамилия не склоняется, — насупился я.
— Да кому какое дело? — отмахнулась Воронцова.
Тут подоспел этот Паша передавая ей рюкзак и остальные вещи.
— Ну вот всё твоё, пойдём.
— Наручники сними, надо проверить, — угрюмо отозвался ни на секунду не желая верить им.
На это раз Надежда не возражала наверно устав спорить и сняла наручники, благоразумно оставив всё вооружение себе. Первым делом достал экстрактор проверив его целостность обнаружил что капсулы стали пахнуть. Зайдя в меню устройство обнаружил надпись.
Субстанция подверглась разложению 3 %
Вот жеж засада, тепло и время не способствуют сохранности. Применять такое на себе точно не буду, не хватало превратиться в кусок говна, в прямом смысле этого слова. Отведя в сторону аппарат мысленно скомандовал избавиться от этой гадости. Белыми кляксами шлёпнулась масса прямо на пол, а экстрактор словно гусеница стал сворачиваться обратно.
— Б…ь что это за х…я? — испугавшись спросил кладовщик.
— Если я скажу. Мне придётся тебя убить. Всё ещё хочешь знать что это такое? — подойдя вплотную прямо посмотрел в его глаза.
— Н-нет.
Отойдя продолжил прерванное занятие. Аптечка Василия, вся на месте, остатки медикаментов включая шарики с допингом от “друга” подорвавшегося на гранате, так же присутствовали. Модный спальный мешок и коврик отсутствовали.
— Где спальник и коврик?
Надежда вопросительно посмотрела на Павла.
— Нету. По описи не проходили. Всё что там есть, выдал.
— Ваши х……ы с……и фонарик, перчатки и каску. О каком сотрудничестве может идти речь после такого? — наехал на Воронцову в негодовании, хорошо хоть бинокль оставили, видимо побрезговали китайской дешёвкой.
— Сдалось тебе это барахло, — легкомысленно ответила Надежда. — Купишь себе новое.
— Дело даже не в том что это как ты выразилась барахло, стоит как вот этот хрен, — ткнул пальцем в кладовщика уже старающегося занимать как можно меньше места в пространстве. — Дело в вашем отношении. Библию читала? Так там написано, какой мерой мерите такою и вам будут мерить.
— Это не из библ… — попробовал вставить слово Павел.
— Захлопни свою пасть! — рявкнул я, оборвав на полуслове этого засранца.
— Куплю тебе новые. Теперь ты доволен?
— Да, вполне, — легко согласился я.
— Позер, — презрительно фыркнула она.
— Ворюги, — не остался в долгу.
Распихав груз по всем правилам походов, двинулся на выход любовно поглаживая монтажку, без неё было одиноко. Надежда шла следом, даже не снимая АК-74 с плеча. Речь о доверии даже не шла, так почему она идёт как на прогулку? Ещё не понимал почему её автомат такой побитый жизнью: деревянный приклад потёрт, цевьё так вообще отполированно руками, даже воронение кое-где слезло. Неужели у таинственных фсбшников не нашлось новеньких АК-12 или АЕК? О характеристиках такого оружия я мог лишь гадать, но по логике они должны превосходить на голову старые модели Калашникова.
— Ыыы мусора позорные. Век воли не видать, кх, кх, — стоило нам выйти из здания, постарался изобразить из себя старого уголовника, но закашлялся в конце.
— Закончил дурака валять? Из тебя блатной, как из говна пуля.