— Давай вот эту, — она указала на мощную дорогую дверь, оглядываясь вниз в пролёт на случай незваных гостей.
В принципе я бы и сам выбрал этот вариант, вот только не уверен что смогу вскрыть такое. Покоробленный замок соседней двери так же поддерживал меня. Ну делать нечего, придётся покорячиться. Достав набор отмычек приступил к вскрытию.
— Долго ты там ещё будешь возиться? — Надя кажется потеряла терпение после получаса моего корпения над замком.
— Столько сколько потребуется. Лучше бы развлекла.
— Чем? Песню спеть али по спине прикладом погладить? — невинно спросила она.
Отвечать я разумеется не стал, лимит ответов на дурацкие вопросы и подколки был исчерпан. Да и замок требовал сосредоточения, шпеньки постоянно срывались, зацеплял последний падал первый, и наоборот.
— Вчера была на исповеди… И в конце священник мне и говорит. РАССКАЖИ ЕЩЁ!
Я обернулся продолжая ковыряться в замке, посмотреть та ли это женщина с которой я шёл сюда.
— Чтоо? — Надежда сделала большие глаза, — Это был анекдот если до тебя не дошло.
— Надь. Ты это. Предупреждай когда шутишь, чтоб я подготовился, — тут замок щёлкнул и провернулся.
— Тебе обязательно быть таким мудаком? — Воронцова подобралась и взяла автомат на изготовку.
— Ты мне нравишься, поэтому для тебя лайт версия. Не благодари.
Распахнув дверь мы двинулись вперёд прочёсывая комнату за комнатой. Пока я проверял одну Надежда прикрывала подходы и получалось на удивление слаженно, будто мы много тренировались вместе. Богатая обстановка данного жилища вполне соответствовала ожиданиям и приятно радовала глаз. А вот хозяев дома не оказалось. Они, а скорее он в спешке покинул помещение. Такой вывод можно было сделать из разворошенного шкафа с одеждой, открытых шкафчиков кухни, отсутствию элементарной еды, и трупу женщины в холодильнике. Куда я по глупости заглянул с мыслью “а что тут у нас есть вкусненького?”. Из вкусненького была весьма аппетитная особа в чёрном кружевном белье, сложенная пополам в морозильном отделении. Жаль только не совсем живая, да и подтухать начала.
Внутреннее мировоззрение не терпело беспорядка. Поэтому труп я решил захоронить путём катапультирования в окно. Собачки и прочая ночная нечисть должны позаботиться об утилизации. Во время переноски тела автоматически по привычке активировал экстракцию.
Получено 23 единицы Жизненной сущности тип F.
Если у этой мадам осталась сущность значит в морозилку её запихали… Охо-хо-хо это объясняло почему она так долго сохранилась. Как я скучно жил до всего этого и хранил в морозилке всего лишь пельмени. Со стороны прихожей раздался щелчок замка и это вывело меня из задумчивости. Пора есть да спать, а ещё куча недоделанных дел. Со вздохом закрыл окошко и взял в руки средство для чистки духовок. Запашок от этой штуки веял похлеще чем от щелочи, её я решил использовать в качестве маскировки запаха. Выйдя в подъезд и спустившись на пару этажей, стал тщательно поливать этой штукой лестницу и отступать к месту ночёвки. Вернувшись обратно запер дверь на все запоры. Строить баррикаду как обычно, посчитал избыточным решением, большинство мебели оказалась встроена, а та что нет — крайне массивна. Да при таком раскладе скорее через окно зайдут, чем через дверь. И уже мне придётся отступать разгребая баррикаду.
Подхватив своё имущество небрежно сваленное Надеждой в коридоре отправился за ней в комнату.
— Тебя учили стучаться когда входишь в комнату к женщине? — устало предъявила претензию полуодетая Воронцова.
— Ты брось тут свои штучки, мы на военном положении. Надо будет я к тебе на горшок приду. И вообще, я к тебе с визитом вежливости.
— Если ты пожрать пришёл у меня осталась пара энергетических батончиков и всё. Утром планировала ими перекусить.
— Да нее. На счёт этого не беспокойся, в этот раз я угощаю, — похрустел пакетами сухпайка в большом рюкзаке.
— Надо же. Ты начинаешь мне нравиться, — она сделала приглашающий жест.
Пододвинув столик для макияжа к кровати поставил вонючие фиолетовые свечи, найденные в ванне. Задвинув наглухо шторы поджёг свечки и они завоняли ещё сильнее.
— Романтический ужин при свечах. Что там у нас? Гречневая каша с фрикадельками, ммм, моё любимое блюдо.
— Рад что тебе понравилось, — перед тем как протянуть ей тот злополучный дневник ещё раз проверил. Непонятные каракули яснее не стали. — Держи, кажется из-за этого всё затевалось.
Она тут же открыла книжицу и уставилась пытаясь понять написанное.
— Если там описан путь к сокровищам, готов помочь. За сходный процент.
— Пока что непонятно, — не очень уверенно ответила Воронцова и определить есть ли ценность в этих записях не представлялось возможным.
— Надь, я хотел спросить у тебя одну вещь. А именно про людей которые стоят на мосту. Знаешь про них что-нибудь? — осторожно начал подбираться я к интересующей меня теме.
— Да это наши, с военными скооперировались поначалу и поставили блок-посты. А потом когда от одного поста не осталось ничего кроме кровавых следов, усилили остальные, — тут она поморщилась. — В общем осталось только два поста, Бугринский и Дмитровский. А ты с какой целью интересуешься?
— Хочу на ту сторону, и встреча с меднолобыми в мой план не входит.
— Сам ты дуболом, — озлилась она.
— Ага. Сама два раза нападала без причины. А я думал что люди от бешенства помирают. Ан нет, не все.
— Да тебя пристрелить мало. Это надо иметь такой талант раздражать людей.
— Ну, я не всем правду говорю, — скромно улыбнулся в ответ.
— Ха, — на мгновение блеснули белые зубы в улыбке. — Ты так и не рассказал откуда у тебя гранаты.
— Ой да там просто. Помнишь нас на тропинке мужичок обогнал с сумкой?
— Ну.
— Так вот он оставил сумку возле дома. Подхожу посмотреть, может террорист какой. Глядь внутрь, а там прелесть моя лежит.
— Издеваешься?
— Чуть-чуть, но в принципе всё сказанное чистая правда. Ладно раз разобрались с этим вопросом. Мне тут тачка нужна на ходу, может подсобишь?
— Ничерта не разобрались, нахрена мне эта шестёрка? У нас был уговор, и я свою часть выполнила, — начала заводиться Воронцова.
— Да ладно тебе не кипятись. Еврей это был.
— Тот самый? — подозрительно подняла бровь Воронцова.
— Учитывая наших общих трёх знакомых, думаю да.
— Врёшь!
— Даже если бы и врал для тебя он одинаково недостижим, — в растерянности оглядел пустые тары из под консервов.
— Это ещё почему?
— Поможешь достать машину, расскажу.
— Ты невыносим. Можешь не рассказывать, обойдусь. А насчёт автомобилей есть один у нас в посёлке, старый запорожец, и через реку у военных парочка. Хотя точно не знаю, своими глазами не видела. Первый тебе не видать как своих ушей, Мясников на нём лично разъезжает.
— Это кто такой?
— Мэр наш самозваный. С твоей рожей тебя ещё на подходе к нему пристрелят.
Такой расклад это просто фиаско. Весь стратегический план обрести “силу” и проехать 350 километров до родного дома сидя за рулём, катился псу под хвост. С каждой секундой шанс что кто-то из семьи и родственников остался в живых таял как лёд под солнцем. Они совершенно не такие как я, и ценность человеческой жизни для них не пустой звук. Обычно такие погибают в первую очередь. Усилием воли попытался прогнать меланхолию. Пока есть шанс, даже самый мизерный, стоит идти вперёд.
— Эй Борис ты в порядке? — Надя потрясла за плечо, карие глаза смотрели озадаченно.
— Да, всё хорошо, — попытался придать себе прежнее выражение и интонацию, но как-то не получалось. Харя кисла несмотря на усилия, а голос доносился с хрипотцой.
— Если тебе так нужна машина, я попробую поговорить с Мясниковым. Но ничего не обещаю.
— Спасибо, не нужно, — даже если удастся достать этот чёртов запорожец, проехать через заторы вряд ли получится. Да ещё и шума будет столько что полгорода тварей сбежится.
— Может я ещё чем могу помочь? — участливо спросила она.
— Раздевайся!
— Эмм, — Надя замялась. — Я не совсем это имела ввиду.
— Не знаю что ты там себе навыдумывала. У меня не так много лишнего времени, поэтому хотелось закончить процедуру побыстрее.