5.
Максим
– Ээй, дамочка! – пытаюсь перекричать заведенную мамашку. Но она меня в упор не слышит.
– Сынок, родной, с тобой все в порядке? – осматривает парнишку.
– Да все с ним в порядке! Успокойтесь уже! И аккуратнее с этой штукой, – кивком головы указываю на баллончик в ее руке.
Эта ненормальная забыла, что ли про него, размахивая им во все стороны. Только я успеваю об этом подумать, как чувствую сильнейшее жжение в глазах.
– Твою мать, – ору я. – Какого хрена?
Глаза начинают непроизвольно слезиться, а горло першить. Закашливаюсь.
– Ребенка убери отсюда, – все также ору я.
Пацаненок начинает кашлять и судорожно хватать воздух. Сквозь пелену слез вижу в открытом рюкзаке этой идиотки бутылку с водой. Выхватываю довольно резко и даю пацану пить. Смачиваю руки, плескаю себе в лицо водой, умываю пацана. Девчонка ошарашенно стоит и смотрит с застывшим ужасом на лице. Пришибленная.
– Никитка, Никитка, сынок…Господи, прости, милый, – отмирает эта ненормальная и кидается к сыну.
Сегодня однозначно хреновой день! А он, на минуточку, только начался…
Мамаша уводит голубоглазого к скамье и начинает суетиться над ним.
Сажусь в машину.
Ну нахрен. Пусть сами разбираются.
Вот какого черта я повелся на пацана?
Опускаю двери, завожу мотор. Последний раз бросаю взгляд на мальчишку, но встречаюсь с ее полыхающими страхом, злостью и ужасом, глазами.
– Истеричка, – напоследок кричу в окно.
– Маньяк, – слышу в ответ и срываюсь с места.
Кем я только не был в этой жизни и, кажется, меня уже ничего не могло удивить. Но маньяк? Серьезно?
6.
Саша
– Никит, ты как?
Господи, мне так страшно: сердце бешено колотится, того и гляди выпрыгнет из груди, слезы застилают глаза. Я ведь не собиралась распылять баллончиком, всего лишь хотела припугнуть, но, видимо, случайно нажала. Ничего не соображала, чисто материнский инстинкт сохранения и защиты своего дитя. Незнакомый человек затащил под каким-то предлогом ребенка в машину. Сколько таких случаев в жизни?! Вот, о чем я думала в тот момент. Жаль, что не успела запомнить номера. Хотя машина запоминающаяся, вряд ли в городе найдется с десяток таких ярких желтых иномарок.
– Мааам, да все нормально.
– Никита, вот скажи, зачем ты сел к чужому дяде в машину? Ведь мы столько раз с тобой это обсуждали, смотрели ролики. Сынок? Он тебя чем-то заманил? Что он тебе сказал? Может игрушку или конфеты предложил? – я села перед сыном на корточки и взяла за руки.
– Ничего мам. Ничем он меня не заманивал. Я сам, – виновато шепчет Никитка и опускает головку.
– Что сам? – удивленно смотрю на сына.
– Сам попросил посидеть за рулем.
– Ох…
– Прости, мам, я подвел тебя, расстроил. Но мне так хотелось ее потрогать, – плачет сын и вытирает мокрые щечки кулачками.
У меня сжимается сердце. Мой наивный, любимый сынок. Крепко обнимаю своего автолюбителя и реву вместе с ним. Больше ни за что и никогда не оставлю его без присмотра!
Никитка – самое дорогое, что у меня есть. Я воспитываю его одна. Горе-папаша слился сразу как-только узнал о моей беременности. Я тогда училась на втором курсе института, а Рома был пятикурсником. Мой первый парень, первый мужчина оказался козлом. Что ж, бывает…
Никита-лучшее, что со мной случилось за всю 26-летнюю жизнь. Можно долго рассказывать, как мне было тяжело одной, без мужской поддержки, студентки факультета психологии. Как сложно было потом совмещать грудного ребенка и учебу. Спасибо моим родителям.
Мои родители живут в области, но когда я родила Никитку, мама переехала на время ко мне в город, в мою однокомнатную съемную квартирку. Папа работал, помогал деньгами, а мама сидела с новорожденным внуком. Я через 3 месяца после родов вернулась в институт, доучиваться последние курсы. Трудные были времена, сессии вперемешку с бессонными ночами под крики неспящего Никитки, детские болезни вперемешку с практикой, нервные срывы, истерики и прочие материнские радости. Казалось, вот отдадим Никитку в садик и станет легче. Но ни тут-то было! Начались непрекращающиеся болезни: неделю мы ходили в садик, две недели лечились, и так по замкнутому кругу. Но мы справились!
Я успешно закончила Институт. Мой научный руководитель дипломной работы предложил работу в научно-практическом центре медико-социальной реабилитации, где занимал хорошую должность. Я согласилась на неполный рабочий день, до обеда.
После четырех лет, Никитка адаптировался, иммунитет окреп и в садик мы начали ходить стабильно. Мама вернулась домой к папе, а я вышла на полный рабочий день.
7.
Саша
Ненавижу понедельники! Как же я ненавижу понедельники! Это просто сюр какой-то! Со мной всегда что-то случается именно по понедельникам! Я практически ни разу не пришла на работу в понедельник вовремя. Вот и сейчас я дико опаздываю. А по понедельникам, как на зло, у нас планерка.
Всё из-за чертовых шишек! Да-да, сегодня виноваты шишки.
Не знаю почему в чате группы садика не проинформировали, что сегодня нужно принести шишки для поделок. И Никитка почему-то мне не сказал. И вот, сплавив ребенка воспитательнице, я как партизан, бегала по кустам вокруг детского сада в поисках сосновых шишек. Насобирала корявых, совершенно отвратительных, но тут уж не до эстетики было, отнесла в группу и рванула на работу.
Мое утро расписано по минутам. Поход за шишками совершенно не входил в утреннее расписание. В это самое время я должна была ехать по направлению Центра, однако стою на остановке и смотрю в «зад» ушедшему автобусу. Прекрасно.
Научно-практический центр медико-социальной реабилитации, в котором я вот уже 4 года работаю реабилитационным психологом, считается одним из лучших в России. По сей день неустанно благодарю своего наставника, научного руководителя моей дипломной работы и заведующего отделением, высококвалифицированного врача-психотерапевта, да и просто прекраснейшего человека – Манукяна Георгия Артуровича за то, что когда-то проникся моей ситуацией, поддержал и помог устроиться в этот центр.
У нас сплоченный коллектив, мы-одна дружная семья. Все мы делаем одно большое дело – помогаем людям с заболеваниями и травматическими поражениями опорно-двигательного аппарата, черепно-мозговыми травмами, с острыми нарушениями мозгового кровообращения.
***
Каждый понедельник я прохожу квест под названием «Как не спалиться». Суть заключается в том, чтобы проскочить в кабинет незамеченной. Мой рабочий день начинается в 9 утра, а сейчас на часах 9.45 и у меня есть 10 минут до начала всеобщей планерки в конференц-зале.
Осторожно забегаю в холл, озираясь по сторонам, сворачиваю налево на лестницу для посетителей. Вообще лестница для персонала и служебный лифт находятся по правой стороне, но туда мне нельзя, обязательно встречу кого-нибудь из коллег. Поэтому отточенными движениями поднимаюсь по лестнице на третий этаж, выглядываю в длинный коридор, убеждаюсь, что заведующего в зоне видимости нет, и ныряю в свой кабинет.
Я сказала в свой кабинет? Забудьте! Это я погорячилась, выдаю желаемое за действительное! Здесь нас 4 реабилитационных психолога, у каждого свое рабочее место. Но я мечтаю, что однажды у меня будет свой личный приемный кабинет с удобным диванчиком, расслабляющей обстановкой и приятной атмосферой! Ну знаете, такие, как фильмах показывают: пациент лежит, закинув ногу на ногу, руки заложены под голову, а рядом я – с гипнотическим маятником в руке!