Сражение длилось ещё около получаса и после него все буквально попадали от усталости. От моего отряда осталось лишь два десятка гномов – десятая часть от тех, кто зашли в эти проклятые Камнем туннели. У Триана – не больше дюжины, из отряда Белена – трое. Кстати, что они тут делают?
– Триан. Мы вовремя?
– Да, братец, не подоспей ты к нам на выручку, и мы полегли бы здесь все.
– Откуда тут вообще столько тварей?
– Принц Белен уверен, что их привлек «запах» Серых Стражей. До сего дня этот тейг считался почти покинутым тварями.
– Кстати, вы-то здесь откуда?
– Принц приказал нам последовать за его братом и помочь в случае нужды. Как он выразился: «у нас с отцом и так достаточно сил, а вот моим братишкам не помешает лишняя сотня славных рубак, если что-то пойдёт не так.»
– По этим туннелям может рыскать ещё не одна сотня порождений тьмы. Нам надо отступать.
– И вернуться с позором? Нет уж, Дюран, я пришёл сюда за славой освободителя тейга, и я это сделаю.
– Командовать назначили меня, если не помнишь.
– И много ты накомандовал?
– Хотя бы сохранил больше воинов.
– Вот эти два десятка? И это всё, что командующий смог сохранить?
– В туннелях ещё не меньше двух сотен гномов из тех, что шли со мной или с тобой. Они должны добить подранков и собраться здесь со временем.
Триан, кажется, был поражён и сконфужен. Буркнув что-то неразборчивое, он пошёл осматривать площадь. С ним увязались трое выживших из отряда Белена. Одного из них я узнал: Франдлин Айво, с недавних пор почти что левая рука Белена. Уж не знаю, что он там сделал, чтобы заслужить подобное расположение… Мне, кстати, тоже надо на площадь – пока тейг пуст, надо найти щит Эдукана. Я взял с собой Горима, который тяжело застонал от усталости, и пошёл к статуе Совершенного. Узнать её было сложно – вся в маслянистом налёте Скверны, лица не видать, но кто ещё может стоять почти по центру площади, как не статуя Совершенного – основателя тейга? Перед ней стоял и Триан, задумчиво сложив руки на груди.
– Наш предок.
– Да, Дюран. А мы покинули этот тейг, наши дома, наших предков. Камень может отвернуться от нас за это.
– У нас не было выбора. Мы не могли отстоять этот тейг, как и многие другие. Порождения тьмы не мастера в бою, но они многочисленны. Иногда мне кажется, что они и вовсе бесконечны.
– Не говори чушь. Нам просто нужно стать сплоченней, чтобы отбросить тварей в самые глубины. Нам нужен король, что поведёт нас по нашим старым подземным путям и сомнёт порождений тьмы. Нам нужен я.
– Слишком много на себя берёшь, братец. Твой отряд был больше моего, но осталась всего дюжина. Как полководец ты никуда не годишься.
– Следил бы ты за языком. Иначе я могу его и укоротить.
– Ты можешь попытаться. Но не здесь и не сейчас. Надо выполнить поручение отца и убираться отсюда. Этот тейг нам пока не освободить.
Я не стал оборачиваться на грозное пыхтение Триана и подошёл к постаменту, над которым возвышалась статуя. Быть может, если бы я хоть на секунду обернулся… Скверна плохо счищалась, зато могла гореть. Да и просто поднесённый факел заставлял её расползаться от света. Я ткнул факелом в Скверну. Занялась она крайне нехотя, и быстро потухла, но большая часть постамента оказалась очищенной от мерзости. Прямо над памятной табличкой о том, кто запечатлен в качестве статуи и за какие заслуги, была выемка под перстень – такой был у каждого из правящей ветви нашего рода. Стоило только вставить его в выемку, как раздался негромкий щелчок и табличка немного откинулась вперёд. За ней оказалась ниша, а в нише лежал старый щит – весь помятый, кое-где даже пробитый, но на нём всё ещё угадывался знак нашего дома. Я достал его из ниши и начал оборачиваться:
– Смотри, Триан, я…
Картина, что предстала предо мной, навсегда останется в моей памяти как кошмар моей жизни: Франдилин подкрался со спины к Триану и вонзил кинжал в горло моего брата. Триан вскинул руки, пытаясь непослушными пальцами ухватиться за рукоять. Я видел его глаза – они были полны боли, непонимания и ужаса. Горин лежал на земле, оглушенный, а Айво кричал что-то в сторону, где стояли наши воины, но я не слышал его.