Наш путь привёл нас с Дунканом в большую залу. Страж замер на пороге, а я встал у него за спиной и начал осматривать зал из-за его спины. Казалось, что в нём нет ничего особенного, пока я не заметил в лучах света, что пробивались сквозь дыры в потолке серебристые поблёскивания.
– Это же…
– Готовь огненные заклинания, маг. Ненавижу пауков.
С этими словами, Дункан перерубил небольшую нить, что была натянута у самого пола. Изо всех проходов послышались скрипящие и шелестящие звуки – охотники почуяли свою добычу. Меня от омерзения аж передёрнуло – ненавижу членистоногих тварей, особенно после встречи с Кошмаром. По всему залу стали появляться мои начертания: огненные руны-ловушки, наполненные по самое «нехочу» маной. У меня оказалось примерно полминуты, прежде чем первый огромный паук появился из бокового прохода. Мерзкое создание, на которое я даже смотреть не стал – просто бросил в него огромной сосулькой, пущенной с такой силой и скоростью, что членистоногое смело обратно так, будто его никогда и не было. Из прохода донёсся противный визг и скрип, после чего топот лап стал более активным. На следующих пауков я смотреть не стал – закрыл проход перед нами ледяной стеной и стал ждать. Через несколько секунд, пришлось ледяную стену укреплять и поддерживать – кто-то пронёсся по всему залу, врезавшись в преграду и активировав большую часть заклинаний по ту сторону стены. Судя по тому, как начала подниматься температура – я слегка переборщил и сотворил в комнате филиал местного ада. Стены пришлось так же укутывать в магический лёд и надеяться, что они не рухнут от перепада температур. Гудение магического пламени и треск лопающегося камня заглушали все прочие звуки, что могли бы исходить откуда угодно.
Буйство стихий продолжалось минуты две. Когда ледяная стена перестала требовать подпитки маной, я убрал её. Перед нами предстал всё тот же зал, только теперь основательно прокоптившийся. На полу тут и там валялись обгоревшие туши пауков, распространяющие вокруг себя амбре палёной плоти, и отовсюду шёл нестерпимый жар – от стен, от пола и даже, казалось, от потолка. Дункан недовольно на меня взглянул:
– Я сказал «готовь огненные заклинания», а не «сожги здесь всё к демонам»!
– Прости, Дункан, но я тоже ненавижу пауков. Пожалуй, даже намного больше, чем ты.
Дункана передёрнуло, а меня бросало в дрожь при одном только взгляде на гигантские туши – как представлю, что эти твари ещё и прыгать умеют… Бр-р-р. Мы отошли от входа в зал, и присели прямо на пол: надо было подождать, пока стены и пол остынут достаточно, чтобы по ним можно было пройти не обжигаясь. Остужать камни заклинаниями не хотелось – и так не понятно, насколько сильно прошлые перепады температур повлияли на старую кладку. Не хотелось бы, чтобы здание рухнуло прямо на нас, или позади нас. Примерно через час зал остыл достаточно, чтобы мы смогли по нему пройти. В зал вели несколько круглых ходов, видимо, прорытых пауками, и дверей, сейчас, в большинстве своём, перекошенных или вовсе отсутствующих. Дункан пошёл к самой большой из них: по обеим сторонам от неё стояли странные статуи. Я не видел подобные раньше, но догадывался, что это, скорее всего, статуи, изображающие кого-то из эванурисов – богов эльфов. Время и невзгоды стёрло их лики, оставив лишь общую фигуру, так что даже сами долийцы бы вряд ли смогли бы понять, кто запечатлен в этом камне.
– То, что я слышу, находится за этой дверью. Будь предельно внимателен, Дайлен и готовься… Ко всему.
Дункан достал меч, я же покрепче ухватился за посох. Страж рванул на себя дверь, откидывая её в сторону и схватился за второй клинок, а я приготовился метнуть внутрь огромный ледяной шип. Но ничего не потребовалось – в круглой комнате было пусто. Почти пусто, если не считать огромного, в полтора человеческих роста… Зеркала. Я развеял сосульку и с интересом уставился на творение древней эльфийской магии – элувиан. Зеркало было вставлено в ныне чёрную оправу, и держали его два изваяния, что напоминали своим внешним видом те, что стояли за нашими спинами. Их лики так же стёрлись от времени, но можно предположить, что всё строение было некогда посвещено какому-то эльфийскому богу – четыре сохранившиеся одинаковые изображения на это не просто намекают, а почти прямо указывают. По пути в этот зал целых статуй или барельефов не осталось, были лишь обломки, но я почти уверен, что когда-то такие же стояли и в других помещениях этого здания.