– Быстро они нашли нас. Стоит поспешить, если не хотим встретить больше всадников Хоу.
– А трофеи, Дункан?
– Какие трофеи?
– Ну, там, монеты, оружие, доспехи…
– И кто это всё понесёт? Ты, Дайлен?
– Но есть же кони…
– И как они пройдут по лесу? Как далеко ты уведёшь коня, который может сломать ногу в любом буераке, который ты пройдёшь? Кто станет ухаживать за ним, кормить и поить? Кто, в конце-то концов, станет поддерживать его магией, тоже ты? Хочешь заниматься подобным – прошу, останавливать не стану.
– Да, ты прав, Дункан. Прости.
И мы продолжили свой путь.
Лине становилось всё хуже. Мои плетения, слизанные с подсмотренных плетений Маретари, уже не могли полноценно помочь ей – Скверна забиралась всё дальше. У меня ситуация была лишь немногим лучше – организм боролся, а капля Духа, которую я постоянно носил в закрытой перчатке, постепенно вытесняла черноту, но этого было мало. Скверна распространялась. На третьем привале, перед тем, как Лина забылась очередным беспокойным сном, я решился на эксперимент. Я взял Лину за руку и, глядя в глаза напрягшейся девушке, сказал:
– Ложись спать. Ты устала и тебе нужен отдых. Сегодня, я попытаюсь оградить твой сон от кошмаров, что ты видишь каждый день.
– Ты уже пытался, маг. Я знаю. Мой отец был Хранителем до Маретари, от него я унаследовала чувство Тени. Это редкость, даже среди нашего народа – чувствовать магию, не обладая ею. Ты необычный маг, но даже тебе не помочь мне. Ma serannas, Dailen.
– И всё же, я постараюсь.
Эльфийка посмотрела мне в глаза долгим взглядом и повторила:
– Ma serannas, Dailen.
После чего закрыла глаза и начала проваливаться в сон. Я так же не терял времени – вновь взывая состояние, когда я одновременно не сплю в реальности и нахожусь в Тени, я стал тянуть на себя, в Тень, уходящую куда-то Лину. Что-то сопротивлялось моим усилиям, но я был настойчив, а главное – у меня были силы на то, чтобы вытянуть её из этого тёмного водоворота. Сначала было тяжело, но, чем больше я тянул на себя, тем легче шло сознание Лины к моему домену. После нескольких минут напряжённой борьбы, Лина всё же оказалась в моём доме-домене в Тени. Она не была в сознании: как это обычно происходит со смертными, она не осознавала происходящее с ней здесь, а я и не стремился её просвещать. Вместо этого, я аккуратно взял девушку за руку и вывел во двор, где расцвели колючие кусты, оказавшиеся разновидностями роз. Я и не знал, что я, оказывается, такой романтик. Лина подошла к кустам и начала перебирать листья, веточки и распустившиеся бутоны, что-то напевая на своём языке.
Tel’enara bellana bana’vhenadahl,
Sethen’a ir san’shiral, mala tel’halani
Ir sa’vir te’suledin var bana’vallaslin,
Vora’nadas san banal’him emma abel revas.
Ir tela’ena glandival,
vir amin tel’hanin.
Ir tela las ir Fen halam, vir am’tela’elvahen.
Я не понимал слов песни, но общий мотив угадывался – грусть и печаль, но цветы тянулись к поющей Лине, постепенно распуская всё больше и больше бутонов. Девушка же стала обрезать лишние побеги неизвестно откуда взявшимися ножницами, превращая запущенные кусты в какую-то композицию. Песня закончилась, сменилась другой, цветы всё так же распускались под руками эльфийки, а я, чувствуя усталость, закрыл глаза, задремав в обоих мирах. Разбудило меня прикосновение к щеке. Открыв глаза, я увидел слегка покрасневшую Лину и странно узкоглазую Элиссу, которая стояла надо мной, уперев руки в бока. Я переводил недоумённый взгляд с одной девушки на другую.
– Вставай, соня. Дункан дал нам отдохнуть подольше, но пора двигаться дальше.