– Что касается твоего вопроса – маг и храмовник уже в поединке. Кто первым нападёт, тот и поставит себя в невыгодное положение. Храмовнику проще реагировать и применять свои воинские техники, когда он точно знает, что против него выставит маг. То же самое про мага – проще знать, когда, как и чем ударить неосторожного воина, чем кидаться в него огненными шарами. Тем более в храмовника. А для боевого мага и вовсе проще иногда не шаром кинуть в оппонента, а своё тело разогнать за счёт собственной маны и своих заклинаний.
– А почему воины-маги не используют техники воинов?
– Хороший вопрос. Грегор?
– Источники у них разные. У магов это «мана», энергия Тени. Вы поглощаете её, перерабатываете и выплёскиваете вовне в виде заклинаний. У воинов это другой тип энергии. Кто-то зовет её «праной», кто-то «ци», кто-то просто «выносливость». Суть в том, что она накапливается в теле постепенно, не за счёт Тени, а за счёт самого человека. Высокоранговые воины могут её и из Тени выделять, но потом им дурно становится, хотя в бою и такое допустимо.
– А она медленно накапливается?
– Поначалу. Затем, тренировками, можно повысить скорость её накопления и сбора. Как у магов с маной.
Тем временем на площадке произошли кое-какие изменения. Храмовник не выдержал первым, первым же рванул в бой. Тут я и увидел первые признаки воинской техники. Побежал он ну очень быстро. Стометровку за три секунды – это было прямо про него. Добежав до мага, он нанёс рубящий удар. С разворота. Красиво, конечно, но, судя по дружному фейспалму всех наблюдающих храмовников, включая Грегора, никто из воинов этот манёвр не одобрил. А маг просто слегка отшатнулся, отпуская удар по лезвию глефы и позволяя мечу храмовника увлечь за собой владельца по инерции. Тот попытался использовать инерцию для повторного вращения, но этого маг уже не дал, подбив опорную ногу и запуская простенький каменный кулак в открывшуюся спину. Храмовник упал на песок и слегка проехался, нагребая его в шлем.
– Победа за Торрином, – объявил Грегор.
– Это нечестно! Он… – Вскочил, было, валяющийся неудачник, но под взглядом Грегора быстро стушевался и заткнулся.
– Никто из малефикаров не станет бросать тебе вызов на честный бой. Любой из них воспользуется малейшей твоей оплошностью, что бы убить тебя или подчинить своей воле. А ты столько наворотил, да сразу, что…
Грегор только рукой махнул, вызывая на тренировочную площадь следующего храмовника. Этот был постарше, и явно поопытней.
– Ну что, Торрин, – прогудел храмовник, – у нас с тобой, кажется, ничья.
– Почти, что-то около 62 на 61 в мою пользу.
– Ну, тогда мне не стоит сейчас проигрывать, ты так не думаешь?
– Попробуй победить.
Тут бой пошёл совсем иначе. Храмовник просто пошёл в сторону Торрина, даже не ускоряясь. А вот Торрин сразу стал бросать в храмовника свои заклинания. Причём из арсенала непрямого воздействия – каменные кулаки, копья льда, земляные шипы. Вот только храмовник ко всему отнёсся индифферентно. Шипы обошёл, кулаки сбивал мечом, от копий – уклонялся. А когда Торрин захотел применить что-то посерьёзнее – использовал свои способности храмовника. От разрыва с Тенью перекосило всех магов, что были тут, а у меня чуть сердце не остановилось. Всё же это тело мне пока ещё чуждо и я больше житель Тени, чем человек. Однако, ни Грегор, ни Ирвинг моей слабости не заметили. Они следили за боем, и им там было на что посмотреть.
Для меня же скорость действий была просто невероятной – всё сливалось в сплошную мешанину. Я едва успевал подмечать, что маг и храмовник коснулись друг друга, обозначая опасный удар. А кто-то всё это не просто видит досконально, но ещё и успевает отреагировать сменой выражения лица? Это вообще люди или монстры?
Наконец, мельтешение на арене закончилось. Торрин с досадой пнул песок и провозгласил:
– Я проиграл.
После чего побрёл в сторону лестниц.
– Дитя, надо объяснять, почему он признал поражение?
Я задумался. Но ненадолго:
– Нет. Он первым начал открытый бой, используя хоть и опосредованную, но магию. Храмовнику было проще отбить каменный кулак, чем тратить на него время и силы своей способности к поглощению магии. А когда Торрин собрался ударить чем-то иным, то просто заблокировал ему использование магии. Затем они сошлись уже в ближнем бою, где Торрин оказался слабее за счёт недавних неприятных ощущений от срыва магии.
– Браво, мой мальчик, не каждый взрослый мыслит как ты.
Опасные мысли, Первый чародей. Для меня опасные. Стоит немного усыпить бдительность этого зубра.
– Но я не видел ничего из схватки. Для меня они слишком быстрые.