– Ничего страшного, дитя. Однажды, ты сможешь видеть и лучше.
– А МОЖЕТ, СНАЧАЛА С МЕНЯ КТО-ТО СЛЕЗЕТ?!
Упс. Кажется, я буду бегать не просто много, а очень много и не просто долго, а очень долго…
Глава 7
Очередной день тренировок, очередной круг по залу Башни. После той самой показушной тренировки боевого мага за меня взялись всерьёз, постоянно утверждая, что для будущего боевого мага я какой-то больно хилый. Причём гоняли меня теперь уже три храмовника, а не сам рыцарь-командор. Ему, видите ли, не по статусу – новиков гонять. Оставив вместо себя трёх садистов, Грегор куда-то свалил. Кажется, пошёл ловить очередного беглого малефикара.
– Три садиста, голубых три друга, экипаж сей Башни роковой, – напевал я себе под нос, наматывая свою «норму».
Почему их было трое – стоит спросить самого Грегора. Мне же эта ситуация не до конца понятна. Больше никому такое внимание особо не уделялось. Нет, все прочие ученики так же занимались силовыми тренировками под надзором храмовников, но ни к кому не было столь пристального внимания, как ко мне. Здесь было два варианта. Первый – Грегор всё ещё мне не доверял, считая хитрым одержимым и присматривая за мной лично большую часть времени, и вот так вот навязав мне наблюдение в своё отсутствие. И, надо сказать, в какой-то мере это правда. Я всё же условно могу считаться одержимым. Второй вариант более прозаичный – Ирвинг, видя мой неподдельный интерес к искусству боевых магов, просто попросил заниматься со мной активнее, чтобы боевые маги просто не вымерли. Всё же в Башне Кинлок таких магов было мало, в основном местные маги занимались теоретической магией, рунами и целительством. Был у меня ещё и третий вариант, гласящий, что оба два предыдущих варианта просто совпали. И мне он кажется наиболее вероятным. В то, что это так называемый «рояль» я не верил.
Кстати о «роялях» – их есть у меня. Как начинаю думать о своей уникальности, так сразу пытаюсь припомнить – а не было ли в первой моей локации кустов, откуда доносилось непонятное шебуршение, кхеканье и звуки настройки клавишного инструмента. Потому что, кроме как спаянного дуэта Гэндальфа и Дамблдора на онном клавишном инструменте, свалившиеся на меня плюшки обосновать нечем.
Начнём с простого: мой дом в Тени. Не так давно я наконец-то познакомился с Йованом. Это был слегка угрюмый пацан, который часто на тренировках получал люлей от учеников храмовников за то, что задирался с ними. Сдружиться получилось быстро: пара оговорок о том, что меня отправили в круг против воли, что от меня отказались родственники, что я недолюбливаю храмовников – и вот мы уже не лучшие друзья, но вполне себе приятели. От него-то я и услышал впервые, что все ученики попадают в отражение Кинлока в Тени по ночам. Там они не вполне воспринимают окружающее и зачастую заперты в однообразных комнатах. Те же, кто способен оставаться в Тени в сознании – могут прогуляться по остальной башне и встретить там таких же спящих магов и чародеев, которые занимаются охраной Теневой Башни от демонов. И опять же – не все маги во сне адекватно воспринимают Тень. Пожалуй, только Ирвинг да Винн осознанно охраняют Башню по ночам. Прочие же работают, скорее всего, по инерции, накручивая себя перед сном, настраиваясь на «теневые дежурства». Затем, учитель Суини так же рассказал на истории магии о том, что первым магам этого Круга пришлось постараться, вычищая в этой Башне злобных духов, оставшихся после резни, и латая Завесу. Они же и укрепили образ Башни в Тени, сделав его постоянным, нарастив в нём стены вместо окон и заперев двери от демонов, что могли бы пробраться внутрь. Йован так же рассказывал, что он, будучи свободным в перемещении, не смог спуститься в подвал или выйти наружу, но он много разных звуков услышал – что от подвала, что от входной двери. Кто-то скрёбся в них, стучал, выл за ними. А кто-то звал его, уговаривал выйти, обещая тайные знания, силу или просто свободу от Башни. Надо ли говорить, что часто неподалёку оказывалась Винн или Ирвинг, мягко, но настойчиво уводившие Йована куда подальше от этих дверей? Ну и надо ли напоминать, что я и вовсе свободно уходил во сне совсем в другое место?
После рассказа Йована я всерьёз занялся изучением вопросов, связанных со стабильными образами в Тени. Доступ к библиотеке, был у всех учеников, но самым младшим, вроде меня, по большей части доставались самые урезанные по теории книги. В основном, они напоминали сказки. Так что, чтобы выцедить там хоть что-то ценное, приходилось очень сильно напрягаться. Но кое-что я всё же нашёл. И найденное меня поднапрягло. По всяким сказкам, преданиям и легендам, если исключить историю Кинлок, выходило, что стабильные образы в Тени создавались сильными магами, прошедшими специальное обучение, группой магов, что делало образ более стабильным и защищённым, демонами, духами и магами крови. Про магов крови, конечно, прямо нигде не писали, но описывали «злых магов», которые затягивали «добрых магов» или «доблестных храмовников» в «свои ловушки в Тени». И надо ли говорить, что чем выше сила мага – тем больше и стабильнее может быть образ в Тени? Те же высшие духи и демоны могут удерживать образ целого города. Образ цитадели Кинлок, например, держится на силе всех её жителей, так что первым магам Круга можно только похлопать. Изобретательные были люди. Остаётся вопрос – а я-то тут каким боком? Я не маг крови, не группа магов и вообще ещё пока не маг! С демоном-духом, которым я мог бы быть тоже вопросы. Всё же в Тени есть конкретная градация демонов и духов. Каждый из них отвечает за свою область чувств, так сказать. Гнев, желание, праздность, гордыня, страх – как основные известные и, так сказать, «популярные» демоны. Доблесть, справедливость, милосердие, сострадание – как основные известные условно-добрые духи. Условно-добрые – потому что то же милосердие оно, знаете ли, разное бывает. Прибить умирающего мучительной смертью ребёнка тоже милосердие, но не отменяет того факта, что ты убиваешь по сути беззащитное существо. Так вот – у меня-то ничего не преобладало. Вся палитра человеческих чувств была на месте. Мне, очевидно, рано записываться в категорию «духи-демоны», но я так же выпадаю из системы магов по одному только этому «роялю».