Кстати, интерьер дома с моего первого визита поменялся. Начнём с того, что кладка полностью сменилась. Раньше она была каменной, в ней хоть и виделось прежнее мастерство, но всё равно она была грубоватой. Там неровность, тут огрехи. Их, в основном, закрывали гобелены с гербом Амеллов. Теперь же сменился материал и качество кладки. Серый камень сменился белым, а сами камни стали больше напоминать кирпичи. Идеально ровные, подогнанные друг к другу так, что сразу и не заметишь, что это не монолитная стена. Мебель и посуда из комнат тоже пропали. Все комнаты, кроме моей, были пусты. Мой пристроенный чулан так же изменился. Кладка стала идентична остальному дому, дверь теперь напоминала произведение искусства, а не дверь – на ней были вырезаны колонны, подпирающие крышу, увитые каким-то вьющимся растением, а на двери переливался герб Амеллов. Внутри стояла кровать и шкаф. На кровати валялся всё тот же «Властелин Колец», а в шкафу и возле шкафа лежали в творческом беспорядке все воссозданные мной книги. Покачав головой, я закатал рукава и принялся за уборку. Не дело это, приводить в такой бардак хранилище знаний.
Бегать к кустам во дворе в поисках двух седобородых засранцев, которые никак не могут успокоиться и прекратить наяривать на пиванинах стало уже обыденным делом. Да, я специально однажды вышел во двор и высадил там кучу колючих кустов. Придумал, вообразил и воплотил целый палисад. Чтобы если эти два старых маразматика там-таки по-тихому играют, им было не так приятно. Почему я такой нервный? Да потому, что последствия уборки оказались весьма неожиданными. Стоило мне поставить книгу в последний свободный шкаф, как меня замутило и повело. Пришлось опереться на тот самый пресловутый шкаф, повиснув на полке, чтобы не упасть. Странная слабость длилась какое-то время, сколько точно – сказать затрудняюсь. По крайней мере, я ещё не проснулся в Башне, значит меньше восьми часов. А вот стоило мне только прийти в себя и обернуться – тут-то я и начал высказывать вслух всё, что думаю о старых ГОЛУБОглазых хренах. Оказалось, что это не только меня повело – это стена со шкафами тоже уехала. Теперь я находился в обширной зале с кучей стеллажей… и огромной кучей книг, что всё ещё не поместились на полках. А в моей голове было полностью упорядоченное понимание того, что я уже расставил на свои места. Я знал, где и что я могу взять и подсмотреть в любую минуту, даже находясь в сознании. Но это была лишь треть от того, что было свалено кучей в углу. Работы предстояло много. С этой мыслью я и проснулся.
Голова гудела. Любая попытка просто подумать вызывала жгучую боль. Надо мной колдовала Винн, а в стороне стояли Грегор и Ирвинг.
– Как он, Винн?
– Пришёл в себя, но лучше пока его не трогать, Ирвинг. У него в голове такая каша, что даже просто находиться в сознании ему больно. Предлагаю его обратно усыпить, но просто отправить в Тень не поможет…
– Можно попробовать погрузить его ещё глубже.
– Зови Торрина и Суини. Их помощи должно хватить.
Из глаз текли слёзы. Или это была кровь? Видимость была нулевой, слышимость условной.
– Готовы? Я поведу. Начали.
Меня как будто подхватили на руки и понесли куда-то. Я не сопротивлялся, мысли замедлялись, и голова перестала разрываться от боли.
Очнулся я в лазарете. Точнее в медицинском крыле целителей. И конечно же, ровно тогда, когда за мной наблюдала Винн. Ни раньше ни позже, ё-моё.
– Как ты себя ощущаешь?
– Сносно. Сколько я спал и почему я здесь?
– Хм. Спал. Ты без сознания провёл неделю. Ещё неделю мы с Ирвингом убирали последствия твоих экспериментов на себе. Так что лежи тут и жди. Сейчас сюда придут рыцарь-командор и Первый чародей. У них к тебе вопросы. Да и у меня тоже.
Картина Репина – приплыли. Что я сделал и почему у меня столько проблем каждый раз, когда я что-то делаю? Ну ладно, подождём. А магия… Судя по намекающему «кхе-кхе» позади меня, лучше о ней на время забыть. Ага, точно. Позади меня сидел старый храмовник, который ещё Грегора в пелёнках видел и вот это вот всё. На коленях у него лежал молот, который он недвусмысленно поглаживал.