– Если бы мне показали только Вашего отца и Вас, Ваше высочество, то я бы согласился. Но видя перед собой стольких гномов одновременно, склонен буду с вами не согласиться.
В этот раз хмыкнул уже Дюран. Затем они с отцом переглянулись, задумчиво дёрнули бороды в одном и том же жесте и расхохотались. Я смотрел на этот праздник жизни, и, казалось бы, должен был радоваться, но меня душила злость. Нет, не злость. Безумная ярость. Она клокотала во мне, и мне стоило большого труда её не выпустить. Этот выблядок и сын помойной крысы, что стоит сейчас за спинами Эндрина и Дюрана и с недоумением на них смотрит, просто так возьмёт и убьёт своего брата? Разрушит эту семью ради долбанной золочёной табуретки? Я почти не знаю этих гномов, я их впервые вживую вижу, для меня они всегда были игровыми персонажами, но сейчас смотрю на них – столько радости и жизни в простом смехе я не слышал уже очень давно. Смех в Башне – он иной. Зачастую, обречённый и безнадёжный. За последнее время в Башне вообще сильно поменялась атмосфера. И дверь в Тени впервые на моей памяти заимела трещину…
А если я прямо сейчас этого самого Белена сожгу? Или прокляну? Изменится ли история Дюрана? Станет ли необходимым ему быть Серым Стражем? Или если подсадить Белену какую-нибудь пакость из Тени, поможет ли ему хвалёный гномий иммунитет? На моё плечо легла рука в тяжёлой латной перчатке. Ну да, я же тут не один, как я мог забыть. Ладно, Белен, я тебя ни сжечь, ни проклянуть не смогу. Не в этой толпе храмовников. Но я за твоей тупой башкой ещё вернусь…
Тем временем, Эдуканы отсмеялись, и Эндрин снова обратился ко мне:
– Ты забавный, маг Круга. Но не очень-то вежлив. Ты знаешь моё имя, что не удивительно. Теперь и имя моего сына, что назвал тебе я. Но твоего имени я так и не услышал.
– Прошу меня простить, Ваше Величество. Я давно не был в местах, где этикет важен. Меня зовут Дайлен Амелл. Я ученик мага Ферелденского Круга магов. Приятно познакомиться.
– Атраст вала, маг Дайлен. Ты позабавил меня и можешь озвучить одну свою просьбу. Если она в моих силах, я её исполню.
Рука на моём плече чуть сжалась, и храмовник прошипел мне в ухо:
– Проси лириум.
Наркоман ебучий! Ты что, МОЮ просьбу себе решил захапать? Я твою рожу тоже запомню, четвёртым будешь. Я повёл плечом, скидывая чужую руку, и поклонился Эндрину:
– Ваше величество, я давно не покидал стен Башни, тем более, никогда не был в столь славном городе, как Орзаммар. Я прошу вашего разрешения на посещение дворца города.
– Это даже на полноценную просьбу не тянет, – рассмеялся Эндрин. – Но я уважаю твою скромность. Дюран?
– Будь гостем в нашем дворце сегодня, маг Дайлен. Ты станешь одним из немногих магов, что смогли посетить празднование восемнадцатилетия гномьего принца. Ну, и твоим спутникам место там найдём, – на слово «спутники», позади отреагировали скрипом зубов. Не я один понял, как Дюран относится к конвоирам магов.
– А теперь, если тебе больше ничего не нужно?
Я не успел и рта открыть, как меня оттолкнул в сторону храмовник.
– Ваше величество. Мы прибыли за партией лириума согласно договору. А нам её продавать не хотят. Неужели гномы забыли свои обещания? Мне нет дела до того, что в голове у этого мальчишки, но…
– МОЛЧАТЬ! – Вот это басище. У меня аж в ухе загудело. Да и стены, кажется, всё ещё отзывались гулким эхом. Храмовник уже стоял в кольце клинков, на коленях, а над ним возвышался разгневанный Эндрин. – Ты не у себя в церкви, крыса храмовая. Ты в моём доме. И в моём доме с моими гостями ты себя будешь вести по моим правилам, ты меня понял, тварь серая? ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ?
Я скорее догадался, чем услышал хрип храмовника:
– Да, ваше величество…
– Получишь ты свой лириум, тварь дрожащая. Моё слово твердо и его слышали все торговцы здесь. Но ни тебя, ни прочих церковных крыс я в своём доме сегодня более не потерплю, понятно? Маг Дайлен будет моим гостем, но если хоть одна лишняя церковная накидка покажется в пределах города после заката сегодняшнего дня – в Башню круга поедет маг Дайлен, головы церковных крыс и десяток моей личной гвардии с извинениями Первому чародею. Орзаммар – город большой, а я не могу уследить за всеми тупыми нагами в его пределах.
Старший Эдукан перевёл дух и обратился уже ко мне, выравнивая дыхание:
– Ждём тебя вечером во дворце, маг Дайлен. Атраст тунша.
– Благодарю, Ваше величество.
Чета Эдуканов и их охрана пошла дальше, в сторону Арены Орзаммара.
Храмовник всё ещё стоял на коленях. Его руки дрожали, глаза беспорядочно метались, а по доспехам бежала кровь. Не все воины были осторожны в обращении с острым железом, но меня это мало волновало. Меня больше волновала лириумная ломка храмовника. Ничем другим его поведение быть не могло. Если и остальные так же поедут… Но надо сперва прикрыть своё знание: