– Осмелюсь отметить, что мой сын, Томас…
– Ваш сын не только не может сам подойти ко мне и открыть рот, чтобы пригласить на танец, но ещё и прячется за Вашей спиной и уговаривает облить грязью незнакомого ему человека? Тем более дворянина? Не испугается вызова на дуэль?
Ну да, куда же без этого: Элисса всё же открыла рот. Я кинул взгляд на Брайса и испытал теже эмоции, что сейчас читались на его лице. Точнее, лица его я не видел – его закрывал классический «фейспалм». Тем временем, на меня смотрели уже все дворяне, что заинтересовались конфликтом. По факту – все гости, что ещё не ужрались в хлам.
– Вот как? Не знал, что на моём ужине окажется неизвестный мне род. Я правильно понимаю, что вы, юная леди, говорите про молодого человека, что стоит рядом с вами?
– Да, милорд!
– Вы не могли бы полность представиться, юноша? – А как хорошо всё было…
– Милорд Геррин, не хотелось бы так говорить, но миледи Элисса не совсем права. Когда я стал послушником Круга магов – я утратил большую часть из прилагающийся мне привелегий.
– И всё же, вы из дворянской семьи юноша? – Эамон никак не угомонится. Зачем это ему?
– Да, милорд.
– Тогда я хотел бы услышать ваш род.
– Милорд, меня зовут Дайлен Амелл, моя мать и была дворянкой Вольной Марки, города Киркволл.
На какое-то время в зале воцарилась тишина. И, конечно же, в неё вклинилась Элисса:
– А его отец приходится троюродным братом моей матери. – Теперь тишина и вовсе стала, что называется, «звенящей». Видимо, такого поворота событий не ожидал никто. Элиссе же было мало: – Теперь милорд Хоу не хочет ли повторить свои слова о черни?
Откровенно говоря, после дня беготни по рынку, я и забыл, что Элисса вся в мать. А Элеонора была той ещё боевой женщиной – громила и топила корабли Орлея, когда меня, точнее Дайлена, ещё и в проектах не было. И делала это так, что содрогались все враги Ферелдена. Да и сама Элисса воин, и отменный, для её-то лет. Так что это моя ошибка. Я не смог вовремя вспомнить, что женщины тоже бывают разные, за что и получил текущее вечернее развлечение…
– Миледи, вступая в Круг, дворянин теряет свой статус и право называться старым именем…
– Это не так, Хоу, и ты это знаешь. Он теряет лишь право наследования и только в том случае, если есть иные наследники. В обычной же ситуации он оставляет за собой право на родовое имя, герб и долю в наследстве для своих детей, если они не маги. По крайней мере, в Ферелдене, откуда мы не выезжали, насколько помню. Так что мальчик и правда имеет право быть тут и носить звание дворянина, наравне с тобой. И твои слова в его отношении извиняет лишь то, что мы не видели герб на его одеяниях. – Это Эамон выступил, стараясь сгладить углы в разгорающемся конфликте. Ему поножовщина, тем более с магом, на званом ужине не нужна: – Что касается тебя, Дайлен, я не помню, чтобы ты назвался полным именем, когда тебя представляли мне. Почему так? Я слышал о твоей семье и знавал старика Амелла. Жаль, что так случилось с твоим родом, но ведь ещё есть ты.
А здесь мне положено удивляться, ведь по идее от внешних источников информации я должен быть отрезан. Так что делаем удивлённое и слегка испуганное лицо:
– Что случилось с моим родом?
– Глава рода Амелл, лорд Аристид, и его жена, Бетанн, скончались от холеры. А твой, как я понимаю, дядя, Дамион, был обвинён в контрабанде и казнён. Едва ли, конечно, он правда этим занимался. Политика – грязная вещь и твоя семья не смогла её избежать.
– А моя мать? – При этом сердце болезненно сжалось. Странно, я не испытывал каких-то особых чувств к Ревке…
– Увы, мне об этом мало что известно. Может тэйрн Брайс знает больше?
– От неё нет никаких известий вот уже более пяти лет. На сколько мне известно, она родила ещё нескольких детей – их всех забрали в Круги магов. Но куда точно – я не знаю. Но, раз ты их не встретил, то явно не в наш.
Вот так. По идее я должен был бы быть ошарашен, но мне-то об этом известно. Приходится играть, скрывая лицо в ладонях, как бы справляясь с эмоциями. И естественно кое-кто не смог сдержать язык за зубами:
– Поглядите-ка, рыдает как девчонка!
О нет, это был не Хоу. Точнее Хоу, но не Рендон. Это был его сыночек, Томас. Вылитая копия папаши, разве что, в отличии от Хоу-старшего, бил исключительно исподтишка и только по тем, кто ему казались слабыми. Ну, это я сужу, по отзывам Элиссы и исходя из текущей ситуации. Вот только, он сам ситуацию эту не правильно истолковал.
– Лорд Томас! – Надо же, даже я сам от себя не ожидал такого рыка, получилось мощно и зло. – То, что позволено Вашему отцу в силу его возраста или незнания, Вам непростительно. – Самое удивительное, что из толпы дворян даже были возгласы «Верно» и «Так его, а то совсем молодёжь распоясалась». А лицо у Рендона скривилось. Шпильку про «возраст» он понял верно, как и то, что сейчас может произойти.