– А вопросы задавать можно?
– Можно, но только умные.
– А демоны тоже проходят сквозь Горнило?
– Я сказал: умные, но вопрос понятный. Мы не разделяем друг друга на демонов и духов, это смертные считают одних демонами, а других духами. Все мы, обитатели Тени, есть духи. Просто духи Желания чаще причиняют смертным вред, чем духи Доблести, потому одни названы демонами, а другие духами.
– А разве стремление прорваться сквозь Завесу вас не отличает?
– Это тоже, но это мелочи. Дух Доблести, пройдя сквозь завесу, скорее станет помогать воинам в бою, чем потакать любым их желаниям, но суть это не изменит – разумный в любом случае будет одержим духом. И при этом оба таких духа: будь то дух Доблести или Желания – станут впитывать знания и эмоции из мира смертных и становиться сильнее. Когда вернутся – смогут подняться по внутренней иерархии духов. Но об этом тебе ещё предстоит узнать. Время вопросов окончено.
– Погоди, последний. Ты из каких духов?
– Я – дух Времени. А теперь полезай в Горнило.
С этими словами меня бесцеремонно толкнули прямо в открывшуюся дверь.
Горнило духов больше всего походило на туманную межреальность. С одним конкретным отличием – здесь не было ничего. Ни понятия верх-низ, ни право-лево. Такое ощущение, что самого пространства не существовало. Просто безграничное серое ничто, в котором есть только я. По крайней мере, за три дня бултыхания здесь, я так никого и не встретил. Форму я, кстати, тоже потерял – не было у меня ни рук, ни ног, ни головы. Было просто моё я, которое висело в пространстве без времени. Как я определил, что прошло три дня? Просто считал. От скуки и невозможности что-либо сделать, я начал развлекаться со своим разумом. Потоки параллельных сознаний запустились и стали для меня часами. Первый считал секунды, второй минуты, третий часы, а четвёртый дни. Больше ничего путного в голову (отсутствующую, хехе) мне не пришло.
За отсчитанные мной три дня я также вспомнил и отдельно закрепил большую часть событий, что должны произойти, а ещё попытался сверить со знакомым мне «лором» то, что уже произошло. Получалось так, что моё появление иногда нарушает известные мне события. Я, допустим, не помню, чтобы на Дюрана были совершены ранние покушения или чтобы Кусланды были в родстве с Амеллами. Но, возможно, это просто та часть лора, которая оставалась за кадром. Больше настораживал Грегор – он был какой-то больно мягкий по отношению ко мне. Может быть, это было влияние голоса, которое меня спасло, но всё ещё, получается, что это моя вина, а не его выбор. Ну да оставим это, вернёмся к насущной проблеме: а что собственно мне тут делать?
Похоже, именно этого вопроса Горнило и ждало: я моментально провалился куда-то непонятно куда. Первое, что я ощутил, было тело, которое вновь вернулось ко мне. Вторым были запахи и звуки, которые мне уже не понравились, а затем заработало зрение. Лучше бы оно не работало. Потому что я видел свои поминки, ещё в том, прошлом мире. Плачущие родственники и мрачные коллеги. Не сказал бы, что был душой компании, но, кажется, моя смерть оказалась кому-то неприятной. Вопрос остался тот же: что мне тут делать? В этот раз отвечать мне никто не стал, действо продолжалось. Я подошёл поближе и обнаружил, что меня никто не видит. И не ощущает, кажется. По крайней мере, попытка обратить на себя внимание закончилась тем, что моя рука прошла сквозь человека. Угу, я, значит, наблюдать сюда пришёл? Ну, поглядим. И я глядел, пока не увидел то, чего никак не могло быть. В этот момент время остановилось, а я стоял и хлопал глазами. В груди бушевал океан эмоций. Они были здесь. Все те, кто мне были дороги когда-то. Стояли отдельно в стороне. Я смотрел на их лица и видел… Что-то. Этого не могло быть, я знал, где я, знал, кто я, но и прекратить смотреть на них не мог. Смятение, скорбь… и любовь? Отвлёк меня всё ещё тикающий поток сознания с часами. Он отсчитал очередную минуту и раздражительно громко звякнул. Я чуть дёрнулся и обратил внимание на то, на что следовало давно – поднятые ветром листья застыли на месте. Я вновь оглядел всех присутствующих и отметил, что выражение их лиц так же изменилось. Кажется, оно менялось в такт моим желаниям. Чего же я хочу от них ото всех? Что я хочу, чтобы они чувствовали в этот момент? Кажется, я понял, что требуется делать в Горниле. И я не хочу, чтобы по мне скорбели, не хочу, чтобы меня любили, ибо любовь к трупу порождает лишь боль и страдание. Пусть лучше меня запомнят таким, какой я был и иногда вспоминают.
БАМ! Оглушительным набатом ударил колокол, а я осознал себя вне события. Неприятненько смотреть на себя в гробу, скажу я вам. Хорошо хоть, что это лишь сон. Ну, я выбрал или что? Оказалось «или что»… Новый сон, новое событие.