Но такие возможности давались не бесплатно. Доспехи использовали жизненную силу своего владельца для работы. Это не означало, что надев доспехи можно умереть, но потерять сознание от истощения запросто. В этом случае, срабатывал защитный механизм и доспехи отключались. Соответственно, вся их магическая защита тоже переставала действовать, превращая зачарованные доспехи в обычный кусок металла.
Аделаида тоже была облачена в доспехи. Только это были не обычные доспехи Бессмертного, а их улучшенный вариант. Королевский доспех позволял намного больше, но и требовал за это соответствующую плату. Династия Месхала владела этими доспехами четыре сотни лет и за это время только семеро сумели совладать с мощью этих доспехов. Аделаида, как раз, была седьмой.
Осматривая стройные шеренги эльфийских воинов, королева хмыкнула себе под нос, на мгновение, представив себя на месте героев древности. Сейчас тоже был исторический момент, так как Бессмертные очень давно не сражались в полном составе.
— И дрогнет мир от поступи Великих, — произнесла Аделаида девиз королей Месхала, после чего сделала шаг вперед, впечатывая ногу в землю.
Земля ответила ей, колыхнувшись под ударом ноги. Выйдя из строя, королева неспешно пошла в сторону эльфийской армии, вкладывая силу в каждый шаг. Свой меч она небрежно положила на плечо, придерживая за рукоять.
От каждого шага земля вздрагивала, а над полем разносился громкий гул, как будто доспехи королевы весили несколько тонн. Учитывая то, что шлем королевы был полностью глухим и не имел даже смотровой щели, эффект это производило устрашающий.
Аделаида разглядывала эльфов сквозь свой шлем, пытаясь заметить признаки страха. Ее шлем был полностью прозрачным изнутри и не мешал обзору. Некоторые из эльфов держались стойко, не обращая внимания на идущего в их сторону воина в золотых доспехах. А некоторые стискивали свое оружие в руках гораздо сильнее, чем требовалось. Зоркие глаза королевы заметили это. Аделаида усмехнулась, поняв, что ее затея удалась.
Королева не рассчитывала испугать эльфов настолько, чтобы они обратились в бегство. Но вызвать у них беспокойство и подспудный страх ей хотелось. Мораль войска очень важна и чем меньше ее будет у эльфов к началу боя, тем лучше.
Отойдя от своих воинов на сотню метров, королева преодолела половину разделявшего две армии расстояния. Лихо крутанув свой двуручный меч, королева воткнула его в землю и оперлась на гарду. Конечно, это не было предложением начать переговоры. Переговоры были не нужны ни Нарциссу, ни самой королеве. Время для этого еще не наступило.
Когда отгремит эта битва, королева послушает Нарцисса. Наверняка, он придумает хорошую историю, пытаясь оправдать себя, но в этот раз ему ничто не сойдет с рук. Заигравшийся мальчишка будет наказан, как следует. Но это будет потом, после того как все эльфы будут вышвырнуты обратно в пустыню. Королева не собиралась терпеть их на своей земле.
Именно поэтому Аделаида взяла с собой только меч и отказалась от сопровождающих, выйдя перед эльфийской армией в одиночку. Не ради переговоров, а для демонстрации того, что она настроена решительно. Это было приглашение. Приглашение сразиться в дуэли один на один. Сильнейший воин вашего войска, против сильнейшего воина нашего. Традиция, которой уже не одна сотня лет, почитаемая как среди людей, так и среди пустынных эльфов.
Королева молча стояла, глядя исподлобья на эльфов впереди. Конечно, они не могли видеть ее лицо сквозь шлем, но для Аделаиды это не имело значения. Неторопливо оглядев каждого стоящего в первых рядах эльфа, она не увидела среди них никого, готового сразиться. Устав ждать, она вскинула вверх сжатый кулак, приветствуя победителя. Приветствуя себя.
За ее спиной, армия Месхала разразилась восторженными воплями. Они принялись ударять мечами о щиты, чествуя победителя. Королева повернулась к ним лицом и снова вскинула вверх кулак. Радостные крики стали еще громче. Снова повернувшись к эльфам, Аделаида вскинула вверх кулак последний раз, завершая традицию.
Из строя напротив королевы никто не вышел. Эльфы не нашли среди своих достойного для нее противника. Аделаида усмехнулась, а потом и вовсе расхохоталась. Ее смех, усиленный магией доспехов, разнесся по всему полю. Искаженный, он больше походил на смех демона, получившего свежую жертву.
Эльфы никак не отреагировали, продолжая молча сверлить ее своими взглядами. Но, это было уже не важно. Пусть поединок и не состоялся, но теперь мораль их войска подорвана, тогда как мораль ее бойцов возросла. А это уже половина победы. Аделаида развернулась и, под ликующие крики своих солдат, вернулась обратно.