Вернувшаяся в один из вечеров Беляна, была какой-то дёрганой. Чуть не разлила похлёбку, что разогревала для меня, споткнувшись на ровном месте. Потом долго смотрела на огонь, присев у очага и вертя в рука ложку.
— Что случилось? — спросила, пытаясь привлечь её внимание. Но девушка молчала.
— В чём дело? — произнесла настойчиво, взяв Беляну за руку, когда та подошла убрать со стола. Она вздрогнула и сфокусировалась на мне.
— Преслава сообщила, что придёт сегодня навестить тебя.
Преславой звали старую жрицу Мары, что должна была провести обряд посвящения над Любавой. Возраст по местному времени у той был уже достаточно солидный. Ей перевалило за шестьдесят. Более сорока пяти лет она служила правительнице Нави. И хотя, Преславу давно уже должны были сменить, но почему-то преемницу так и не назначали. Мне подумалось, что после происшествия с бывшей хозяйкой тела, выберут-таки другую девушку. Но я ошиблась. Меня решили не оставлять в покое. Даже в таком состоянии. Хотя, проведя все эти дни в тишине и почти одиночестве, посчитала, что община отказалась от своей затеи и найдут замену.
Преслава медленно вошла в комнату, когда солнце уже полностью село. Несколько ламп на топлёном животном жиру с трудом давали хоть какое-то освещение. Седые косы вечной девы достигали пола. Разукрашенный обережной вышивкой сарафан скрадывал шаги и казалось, что женщина неспешно плывёт над полом.
Беляна с поклоном подвела её к скамье, специально поставленной рядом с моим креслом. Пока женщина усаживалась, жрица Трояна быстро убрала моё рукоделие. Хвастаться перед Преславой не хотелось, да и всё равно по такой темноте вышивать было вредно для глаз. А затем услужливо накрыла на стол, принеся взвар и расставив тарелки с небольшими заедками. Закончив, Беляна, поклонившись, рысью метнулась за дверь по движению кисти служительницы Нави.
Жрица долго молчала, рассматривая меня. Иногда она поворачивала голову на бок и прищуривалась.
Мне это быстро надоело, так что я аккуратно взяла деревянную кружку со взваром обеими ладонями и принялась пить маленькими глотками. Руки пока плохо слушались и иногда дрожали, а вес даже полупустой кружки был ещё слишком большим для ослабленных мышц.
— И как тебя зовут, незнакомая душа? — скрипуче произнесла Преслава, уставившись мне прямо в глаза, а я чуть не подавилось настоем.
Глава 4
— Любава я! — прохрипела откашлявшись, с недоумением уставившись на Преславу.
Женщина сощурила глаза и чуть придвинувшись произнесла.
— Я же вижу, что нет. Если бы не метка хозяйки Нави, то давно бы уж обряд изгнания подселившейся сущности провела. Как только сказали, что отроковица ожила. Хотя… ещё пару дней и разрыв потухнет, навсегда приняв тебя в тело.
— Вы видите души? — ахнула растерянно. Хорошо, что больше не пила, а то опять бы подавилась.
Преслава взглянула на меня, как на умственно отсталую и покачала головой.
— И ты будешь, — заявила женщина. — Все служительницы Мары обладают подобным даром. Это необходимая малость. А с возрастом и опытом набираешься знаний и умения.
— Но… зачем это мне? Тело девушки после прыжка со скалы повреждено. Я не смогу достойно исполнять службу, — попыталась соскочить с подобной участи.
— После обряда кости окрепнут. Даже медведя с дороги столкнуть сможешь.
— Но я не хочу! — ошарашенно возмутилась. — Да и Любава мечтала о семье и детях.
Эти желания юной девы почему-то не исчезли вместе с ней, наоборот, мы слились в какой-то странный симбиоз.
— На тебе печать Мары, дитя. И другая судьба уже не для тебя! — жёстко произнесла она. В её словах звучала такая уверенность в предначертанном, что у меня аж внутри похолодело и всё сжалось. Показалось, что где-то завыла метель.
— А как же семья… дети… — прошептала, еле сдерживая прорывающиеся всхлипы.
— Не для тебя! — отрезала жрица.
Я откинулась на спинку кресла и зло засмеялась, стараясь унять льющиеся слёзы…
— Не для меня придёт весна, — надрывно запела, яростно взглянув на женщину.
«И в ширь Славутич разольётся...