— Чего же вы хотите? — я совершенно ничего не понимала.
— Ты думаешь единственное, что делают мои прислужницы, это провожают души умерших на Калинов мост? О, нет… забот у них гораздо больше. Всё вокруг требует пригляда. В лесу лешие и кикиморы, в реке — мавки и водяные... Болотники, багряники, шишиги и полевые... Не говоря уже о домовых и других духах.
— И причём тут это? — безмерно удивилась.
— Все они — навь, а значит, часть моего царства. Там, где нет моего служителя, не смогут жить и они. Всё просто.
— Да, люди только обрадуются, если всякой нежити станет меньше в округе! Мало что ли у них своих проблем, чтобы волноваться ещё и об этом… Всё окрест поспокойнее будет! Никого в воду не утянет, да в лесу не заблудится!
— Уверена? — неожиданно улыбнувшись спросила Мара.
— Конечно!
— Ну, хорошо... Готова ли ты нести ответ за своё решение?
— Естественно! — уж очистить округу от всякой бесовщины явно благое дело.
Богиня протянула руку и из её пальцев заструилась зелёная дымка. Та скользнула в мою сторону и обвив кисть, впиталась в кожу.
— Как закончится время Преславы, на земли твоего рода не придёт другая жрица. Навь постепенно покинет край, как ты считаешь, к вящей радости жителей.
Я расслабленно выдохнула. Но богиня ещё не закончила.
— Не думай о презренном металле. Не для этого души раз за разом возвращаются в мир. Ты… должна помогать людям. Вижу… есть желание лечить. Разрешаю! Будешь видеть причину болезни и сможешь её устранить.
— Да, в нашем городке прямо рай начнётся! — удивлённо хохотнула.
— Поверь мне, Правь от этого места будет очень далеко, — печально произнесла богиня.
Мы недолго помолчали глядя друг на друга.
— Так значит, я могу не проходить обряд посвящения? — спросила напоследок, чувствуя, что Мара «уходит». Мороз перестал так сильно сковывать мои конечности.
— Если сама не захочешь.
— Ну, уж…
Преслава тяжело опустилась на лавку, прикрыв глаза. Затем оглянувшись, нашла взглядом кружку с взваром и притянула к себе. Несколько раз тяжело вздохнув, словно набираясь с силами, она отпила пару глотков.
— Зря ты отказалась от сана жрицы, — глухо бросила женщина.
Больше не произнеся не слова, она тяжело поднялась и, выпрямив спину, удалилась.
— Ну что? — ворвавшаяся вскоре в комнату Беляна была встревожена. — Когда обряд?
— Его не будет, — ответила ей, улыбнувшись. — Мара меня отпустила.
Девушка ошеломлённо опустилась на лавку и вдруг весело рассмеялась. Последние слова Преславы сначала зародили какие-то сомнения, но открытый смех моей сиделки вернул душевное равновесие.
С этого момента, что-то изменилось. Я и раньше видела огоньки в доме. Но сейчас они стали принимать различные очертания. К примеру, возле очага, бледно-зеленоватый дымок порой ставился похожим на небольшого человечка. Иногда он вился у стола или перемещался к полкам с посудой. Несколько дней я исподволь наблюдала за ними.
А потом неожиданно заметила тёмные свечения, чем-то напоминающие слизи, что вдруг проступили на моих ногах и животе. Обнаружив их, с омерзением начала тереть, но ничего не получалось. В один день от злости как-то умудрилась схватить эту дрянь пальцами и отодрать от себя. Хорошо, что в этот момент Беляны не было в доме. От боли я так орала, что другие огоньки заметались от испуга по помещению и даже забились под пол. Но… мне стало заметно легче. А к вечеру я пошевелила ногами.
Увидевшая это Беляна вскочила с сундука, на который по обыкновению собиралась укладываться. Она принялась меня дёргать и тормошить, а также вспоминать своё лечение, пытаясь понять, на какую именно траву среагировало тело. Пришлось рассказать ей о слизи и тех ощущениях, что пришлось пережить при расставании со столь прилипчивым субъектом.
Озадаченная девушка обещала на днях привести с собой кого-нибудь из страждущих, обратившихся за лечением на капище к Трояну, дабы протестировать мои новые способности. Но долго ждать не пришлось.
На следующее утро мы обрадовали боярина, когда я, на его глазах, с помощью Беляны поднялась и смогла недолго самостоятельно постоять, держась за кресло. Тем же вечером он вручил жрице большие височные кольца. Поистине, щедрый подарок. А ещё через сутки Ратмир пришёл с Молчаном, своим младшим сыном от Всеславы, мальчишкой лет семи. Пострелёнок часто выступал отцовским «курьером». Но в этот раз, помощь нужна была ему.
— Видно Троян щедро одарил тебя, — произнёс Ратмир, усаживаясь за стол. — У меньшого с недавних пор нет достаточно сил в левой руке. Если упорно не сжимает, всё валится. Раз ты дочь мою на ноги поставила, помоги и сыну. Неблагодарным не останусь.