Я оказалась на берегу ярко красной реки. Хотя… может быть она была огненной? Проносящаяся мимо субстанция не выходила за границы обрыва, но подходить к краю было страшно. Потому что в один момент она напоминала лаву, в другой — кровь… но самое главное, вселяла безотчётный ужас.
Справа от меня находился широкий арочный мост, цвета раскалённого металла, и он был заполнен людьми. Они нестройной толпой направлялись на ту сторону, что тонула в белом мареве. Кто-то шёл целеустремлённо, а кто-то, постоянно оборачиваясь и выискивая что-то или кого-то позади. Они по одному появлялись прямо на кромке моста и немного постояв на месте брели вперед.
Вдруг заметила совсем юную девушку, что, огибая других, шла обратно. Высокая, красивая, с роскошными бледно-пшеничными косами и яркими голубыми глазами. Такие очи поэты будут сравнивать с широкой и полноводной рекой. Она шагала уверенно, не задумываясь, что ей не уступят дорогу. И все расступались. Увидев, что я на неё смотрю, девушка помахала и улыбнувшись заспешила.
— Не могу подойти ближе, — заявила она, приблизившись к самому краю. — Протяни руку.
— Я не собираюсь туда! — произнесла, нахмурившись и даже заложила руки за спину и отошла на пару шагов от моста.
— Глупенькая… Я — Любава!
— Я и так поняла! Лучше расскажи — зачем ушла за грань? Ведь совсем молоденькая была!
— Это очень тяжело, — вздохнула та в ответ. — Протяни руку, и ты познакомишься со всей моей недолгой жизнью.
Я оглянулась вокруг, пытаясь понять, можно ли тут с кем-то посоветоваться, но позади меня никого не было. Только каменистый берег и тёмный лес, чернеющий на горизонте.
— Ну, давай же, — нетерпеливо поторопила Любава. — У нас не так много времени.
Вздохнув, я немного потопталась на месте и, наконец, решившись, протянула руку, стараясь не прикасаться к мосту…
Меня вывернуло. Глотку страшно жгло, потому что из желудка уже извергалась желчь.
— Любава, милая, выпей это, выпей! Тебе поможет!
Голос Беляны с трудом пробивался сквозь шум в голове. Почувствовала, как в рот полилась ужасная на вкус жидкость, но сделав над собой усилие, всё же сглотнула.
Спазмы немного отступили, и я смогла вздохнуть без опасения нового приступа рвоты.
— Слава Трояну! — произнесла Беляна, вытирая моё лицо мокрой тряпицей. — Я уж испугалась и хотела за боярином Ратмиром бежать. Думали ты уже на поправку пошла… а оно вона как!
— Что случилось? — спросила она, ощупывая меня, потому что я смотрела на неё широко раскрытыми глазами. — Где-то болит?
Я не ответила, а просто заплакала, потому что осознала, что понимаю её. Если ещё и говорить начну без того, чтобы кто-то заподозрит во мне не местную… так вообще хорошо.
— Спасибо тебе… — прошептала еле слышно.
Судя по тому, что мне улыбнулись, а не спросили — «ты кто?», произнесла всё правильно.
Расслабившись же, провалилась в блаженное забытьё.
В голове один за другим всплывали куски жизни Любавы. Ещё почти двое суток я лежала в беспамятстве, впитывая разрозненную информацию и пытаясь её анализировать.
Первое что меня волновало — где я? И ответ был с одной стороны чётким, а с другой туманным. Находились «мы» в городище, или даже можно сказать небольшой крепостице Скугрев, что управлялась отцом Любавы, боярином Ратмиром. Тем самым мужчиной, что я увидела в первый раз открыв глаза.
Месторасположение сего населённого пункта соотнести с современной мне картой, что помнила, не смогла, потому как из всех географических данных Любава знала только, что находится он на реке Передельня, что впадает в великий Славутич. Именно по нему ходят большие корабли из самого Ново Города в богатую империю ромеев далеко на полдень[1]. Ну, а в крепостицу прибывали только мелкие купцы, служа источником новостей.
Какое-то понимание дала информация, что род «наш» относится к племени Кривичей, а значит я всё-таки где-то на территории Руси, а не в восточной Европе.
Политикой бывшая владелица тела в силу возраста и воспитания не интересовалась. Знала только, что где-то недалеко сидит князь Ярополк, которому городок платит дань. Части его дружины время от времени появлялись в крепостице, демонстрируя то ли уровень защиты, то ли напоминая, что «крыше» следует вовремя платить. Ну, ещё Любава помнила рассказы о хазарах, от чьих набегов по идее и должны были защищать воины князя. Кстати, как минимум половину войска составляли — пришлые варяги с севера. Которых почему-то никто не называл викингами.
Что же касаемо «кто я?» … всё оказалось интересно и запутанно…