Что же касаемо «Кто я?» – всё оказалось интересно и запутано…
Дочь боярина… но при этом не сидела день-деньской за вышивкой, а занималась и уборкой, и готовкой… В этой большой семье вообще не принято было лениться.
Начать с того, что жён у Ратмира было несколько. Старшая, Зорица, взята из племени радимичей, откуда-то с юга. Батюшка по молодости ходил с дружиной старого князя, и решил «начальник», что неплохо бы заручиться поддержкой соседей. Вот отца Любавы и оженили. Первуша, их старший сын, сейчас также состоял при войске нового князя, как ранее отец. О нём воспоминаний было мало. Сводной сестрой он почти не интересовался. Выживший младший сын старшей жены по малолетству бегал и озорничал с другими детьми, сильно не доставая. Из старших дочерей Зорицы в семье оставалась только Божидара, и была она на пару лет младше Любавы. И вот с ней у бывшей владелицы этого тела часто имелись «разногласия». Остальные две дочери, к счастью, уже были замужем.
Многие считали, что Ратмир слишком привязан к Любаве. Так как её мать – Милица – умерла при родах. Кормилица говорила, что взята была Милица по большой любви в одном из племён кривичей, и печалился боярин сильно. Ибо красотой та обладала неописуемой и Любава с ней «дюже схожа ликом». Вот и напоминала дочь постоянно об ушедшей любви. Что, «знамо дело», со слов той же кормилицы, не прибавляло радости старшей жене. Которая и при жизни соперницы особой приязни к той не испытывала.
Правда, «печалиться» долго ему не дали. В доме появилась третья жена – молодая Всеслава. Говорят, Зорица сама настояла на её кандидатуре. Впрочем, это даже хорошо, потому как между этими жёнами царили мир и согласие. Видимо, Зорица вынесла урок из отношений с Милицей.
Старшая дочь Всеславы, Драгана, была существом тихим и ведомым. Ей сказали дружить с Божидарой, вот она и ходила за ней хвостиком, поддерживая во всём. Начиная с игр и заканчивая проказами. Остальные младшие дети обеих жён пока были слишком малы, чтобы как-то влиять на жизнь родни.
Так и получилось, что в семье с большим количеством отпрысков Любава часто чувствовала себя одиноко. Кровных братьев и сестёр не было, а со сводными «матушки» не считали нужным создавать ей родственные отношения. Пока рядом была кормилица, это как-то не сильно ощущалось, а после… Быть нянькой младшим её не звали, вот и оставалось только заниматься хозяйством вместе с приживалками да чернавками. Если бы не любовь отца и пригожее личико… быть бы ей ключницей в отчем доме до конца жизни, понукаемой всеми домочадцами.
Впрочем, даже сам Ратмир, несмотря на статус и положение, не чурался простых дел. Во время посевной занимался распашкой, а осенью – сбором урожая. Вместе со всей общиной валил лес или забивал зверя. Хотя… Вся жизнь городка, увиденная глазами Любавы, напоминала какую-то коммуну. Каждый должен был приносить пользу обществу и служить общей цели.
И вот тут и началась та беда, что привела к печальному концу.
Хотя… стоит начать издалека…
Религия для местных жителей не была чем-то абстрактным. Люди чтили целую плеяду богов, считая тех реальными. При каждом, даже небольшом поселении стояли идолы, было капище с одним жрецом или парочкой, что служили и приносили дары. Более крупные посёлки имели «дома», посвящённые кому-то из «высших». Здесь уже или постоянно, или преходяще находились волхвы – «говорящие» с богами. У волхвов редко бывали семьи, так как они чаще всего бродили из селения в селение, донося народу волю вышних.
При этом самих жрецов было немного. Но с возрастом некоторые не могли уже исполнять свои обязанности, так что обычно каждые лет пятнадцать-двадцать или чаще, когда приходило время «смены состава», в поселениях проводился ритуал, согласно которому выбирались новые служители. Участие женщин не возбранялось. Более того, стать жрицей считалось весьма почётным. Особенно если предстояло служить великой богине… к примеру Ладе или Макоши… но можно было получить службу и у бога-мужчины. Семьи жриц имели почёт и уважение, так что от женихов обычно не было отбоя.
Любава, с детства обделённая материнской любовью, мечтала стать жрицей Лады. Та была покровительницей не просто влечения, а искренней любви, защитницей семьи и верности. А также, будучи супругой Сварога, занимала особенное место в пантеоне. Но…
На зимнем солнцевороте прибывший на праздник волхв неожиданно вызвал Любаву в ритуальный круг и при всём честном народе нарёк будущей жрицей Мары – богини смерти, тьмы и стужи.