Заварив травки и поставив те настаиваться, Беляна присела ко мне на кровать, став массировать мои ладони.
– Сколько крику было! Батюшка твой чуть Зорицу-то не зашиб, да Всеслава слёзно умоляла его ради радости такой простить.
– Почему же я здесь, а не дома? – спросила совершенно спокойно. Хотя наверняка для Любавы это являлось болезненным вопросом, и не задать его было совершенно невозможно. Однако как по мне, чем дальше от подобного гадюшника, что напоминало сие семейство, тем лучше.
– Так старая Преслава наказала подальше от всех поселить. Раз хозяйка Нави тебя вернула, значит, прав был волхв. Вот тебя в старый дом на выселках и отправили. Ну и меня… дабы выхаживала. Боярин ведь телка старшему жрецу в оплату привёл.
Судя по воспоминаниям Любавы, то был большой дом в несколько венцов (*этажей) с крепким деревянным забором за пределами крепостицы и посада. Проживавшая здесь в своё время семья «сгорела» от какого-то поветрия (*эпидемии), и с тех пор он пустовал.
– Каждый вечер батюшка твой наведывается. За два последних дня, что ты в бреду металась, Трояну сначала горлицу, а затем и кабанчика молодого во всесожжение принёс. Да Молчана вашего постоянно со снедью присылает и выспрашивать наказывает, что тут да как.
Странно, но никакой злости ни к «матушкам», ни к «батюшке» я не испытывала. Видимо, Любава их там простила, и даже остаточных эмоций не сохранилось. Хотя…
Когда вечером боярин Ратмир появился на пороге комнаты, сердце предательски сжалось. Умом я понимала, что это, в принципе, совершенно посторонний для меня, Марины, человек… Но перед глазами всплывали моменты, как он играл с Любавой в детстве. Подарил первые ленты и бусы…
И не защитил… на глаза выступили слёзы, и я отвернулась.
Боярин, оставив большую корзину с едой на столе, сначала подошёл к лежанке, постоял немного, помяв в руке шапку. Затем, даже не сняв тяжёлой шубы, прошествовал к Беляне и тихо о чём-то её расспрашивал. Потом, так и не сказав мне ни слова, удалился.
Я себя после этого весь вечер корила. «Взрослая женщина, и не смогла справиться с подростковыми эмоциями!». Думала, Беляна начнёт попрекать таким отношением к отцу… но та благоразумно молчала.
Заметила, что для своего столь юного возраста девушка необыкновенно мудра. Видя, как меня расстроил приход Ратмира, она весь вечер отвлекала рассказами о своём нелёгком выборе.
Оказалось, после того, как Беляна прошла посвящение, к ней стали свататься сразу трое. Совсем юный парень, задумавший в следующем году отделяться от семьи. Молодой мужчина, решивший взять вторую жену, и взрослый по местным меркам человек, недавно овдовевший вновь и оставшийся с грудным ребёнком на руках.
В своём возрасте почему-то до сих пор не влюблённая в какого-нибудь молодого красавца юница очень серьёзно размышляла обо всех плюсах и минусах каждого кандидата. Прямо как корову на рынке выбирала.
– А разве не отец укажет, за кого ты пойдёшь? – не выдержала я подобной «трезвости», уверенная, что в это время решать подобный вопрос невесте никто не доверял.
– Да как меня Трояну служить призвали… это ж честь какая… так я у батюшки зарок и потребовала, что сама выбирать буду, за кого идти. Он тогда на радостях и пообещал. Но в девках ходить уже неудобно… засмеют перестарком. Или слух какой о порче пустят. Так что думаю, на конец брезозола (*апрель) и сговоримся. А после первых Осенин (*середина сентября, праздник окончания сбора урожая) и свадьбу сыграть можно.
Учитывая, что на дворе стояло только начало сеченя (*февраль), девушка дала себе ещё как минимум полгода холостяцкой жизни. А значит, с выздоровлением мне стоит поспешить.
Дни зимой тянулись медленно. Отрезанная от мира и какого-либо общения, я страшно скучала. Книг и газет тут сроду не водилось. Развлекали себя люди холодными вечерами… трудом. Значит, и мне стоит чем-то заняться.
Промучившись пару дней, я через силу урезонила гормоны молодого тела и обратилась к Ратмиру с просьбой сделать для меня кресло с высокой спинкой и удобными подлокотниками. Всё это время мужчина приходил рано поутру и, оставляя корзину со снедью, общался только с Беляной, стараясь не попадать в поле моего зрения.
И вдруг… такая простая, легко выполнимая просьба.
– Конечно, – заявил «батюшка» не задумываясь, а на лице его проступила улыбка.