Глава 4.
2016 год
Мужчина и женщина смотрели друг на друга в упор. Он больше не пытался касаться ее, она больше не смотрела на него с желчной ненавистью. Эти двое смотрели друг на друга и в то же время не видели себя сегодняшних. Они вспоминали, какими они были десять лет назад: таким безудержными и импульсивными, со своими мыслями, мечтами и предрассудками. Но кое-что было общим. Они оба когда-то мечтали о любви. Он - даже больше, чем она. Потому что она не была такой уж романтичной, как большинство девушек в том возрасте. Она читала о безумной, безудержной любви в книгах и... никогда не мечтала о подобном. Почему? Это было страшно, это было очень больно. Она боялась боли. Не важно какой - физической или душевной - это все равно боль, это неприятно, это досаждает, выматывает. И пусть настоящая любовь дарила не только боль, но и истинное блаженство, счастье, если она была взаимной и возможной, то девушка могла себе представить жизнь без всех этих ощущений и считала, что если она не переживет подобное, то не особо расстроится. Многое ей не было нужно. Лишь покой, спокойные будни, уверенность в будущем с надежным человеком. Размеренная жизнь, вполне предсказуемая, в меру счастливая. К такому выводу она пришла, когда ее родители развелись. Отец вел двойную жизнь, правда не долго, так как его поймала "на горячем" именно его собственная дочь. Не в постели с другой теткой, к счастью, просто с другой женщиной под ручку на улице, которая в последствии осталась с ним, родила ему еще двоих дочерей. Тая часто со злорадством думала, что как бы ее папаша не старался, сын у него так и не появится. Мать конечно была странной женщиной, с которой Тая сама еле как ладила. Но задевало девушку не предательство отца по отношению к матери, а то что он бросил свою дочь. Бросил и не вспоминал о ней никогда больше. Она не была взрослее других, чтобы так думать, может быть немного умнее и немного несчастнее, чем ее сверстники. Но от этого она не чувствовала себя особенной. Наоборот, она старалась скрыть свои мысли от других, считая их - своими недостатками, которые не стоит показывать. Умопомрачением было для нее ввязаться в авантюру с ревностью и фальшивым парнем, чтобы, видимо, в последний раз попытаться вырваться из уже принятых ею решений и принципов. Ведь она была еще так юна, чтобы искать спутника на всю жизнь. Еще можно было бы просто влюбляться, флиртовать, как это делали другие, но она совсем так не умела. Играть в эти игры и при этом не запутаться. Она так и не смогла бы завершить эту свою обманку. Так как в итоге почти успела обмануться сама.
Парень всматривался в лицо девушки, пытаясь угадать, к чему привели ее собственные воспоминания, но так и не смог до конца разобраться, пока ее глаза блуждали по коридору. Но когда он поймал на себе ее слегка насмешливый и высокомерный взгляд, то сразу почувствовал, как до боли знакомая волна гнева снова поднимается где-то внутри. Он с вызовом взглянул на нее и все же нарушил тишину:
- Прекрати...
- Что прекратить? - ее голос звучал насмешливо.
- Так смотреть на меня! Или клянусь, я изнасилую тебя прямо здесь, и хоть закричись - никто тебя не услышит! - выплюнул он ей в лицо эту фразу, с удовольствием отмечая, как девушка слегка поубавила свой пыл и перестала уже быть такой самодовольной, так как видела его почти насквозь. Ее взгляд стал колючим. И Дима с улыбкой отметил, что именно этот взгляд он в ней любил, как не парадоксально. Ведь так она казалась загнанной в угол, а ему было приятно, что в неловком положении она именно из-за него.
"Ты что, садист?" - мысленно задал ему вопрос внутренний голос, от которого он тут же отмахнулся. Надоело чувствовать себя виноватым, как раньше. Хотелось хоть раз поставить ее на место хотя бы пустой угрозой. Пустой ли? Весь ее наряд просто кричал о том, что перед ним стоит замужняя женщина. Чужая, недоступная. Чья-то мать и жена. Но для него ее монашеский вид казался вызывающе притягательным, только подогревал желание заглянуть внутрь.
- Ты снова боишься меня... - и снова это был не вопрос, как когда-то. С горечью он это осознал и на миг задумался: "А была ли ты вообще влюблена в меня? Раньше мне казалось, что да, но теперь..." Дима выжидающе смотрел на нее несколько секунд, наблюдая за тем, как Тая кутается в свою кофту, словно воробушек во время мороза. От этого его руки так и потянулись бы к ней от прилива нежности и желания защитить, но она ведь пряталась именно от него, в защитном жесте скрестив руки на груди.
- Не тебя... - прошептала она еле слышно, но он понял и оттолкнулся от стены, на которую опирался до этого, подошел к девушке вплотную.
- Это значит... - понимание начало затапливать его сознание, он почти обнял ее, пытаясь уместить эту маленькую, но такую неприступную женщину в своих объятиях как можно крепче. Прижался лбом к ее лицу, а руками вжался в ее предплечья.
- Почему все так? - с глубоким вздохом, вырвавшимся, казалось, из глубины его измученной души, спросил он. - Зачем? Ради чего?
- Ради моего спокойствия, - она уверенно посмотрела перед собой и, чуть погодя, сверкнула глазами и смело заглянула ему в лицо. - У меня муж и ребенок, ты женат, и у тебя тоже есть дети. Тебе не кажется, что пора было бы все уже давно забыть и жить дальше?
Он, не веря своим ушам, смотрел на нее с изумлением. Она тоже любила, ничего не прошло, никуда не исчезло. Спустя столько лет... Она все еще думала о нем, но запрещала себе думать о том, что могло бы быть, как бы изменилась их жизнь, дай она себе свободу действий. Вот он мог все бросить и пойти за ней куда угодно, к сожалению, она - нет.
- Каждый раз, когда я вижу тебя... - начал было он, но она перебила.
- Не встречайся со мной. Если увидишь меня случайно, как сегодня, то просто не узнавай, не подавай виду, не подходи.
- Ты все такая же... Жестокая.
- Обычная.
Она произнесла это будничным тоном, будто для нее это было давно не новостью. Она обычная женщина, у которой есть, семья, работа, ее жизнь устоялась, и она не жаждет приключений. Наоборот они ей не нужны. Но для него все в ней было необычным, все было желанным, просто необходимым. Ее голос, ее запах, каждый ее жест. Кто бы мог подумать, что она так сильно его зацепит и не будет отпускать.
Он всматривался в нее, пытаясь найти хоть каплю сомнения, которое могло бы подарить ему надежду. Нажав на ее запястья большими пальцами рук, он заставил ее снова взглянуть на него, очень близко приблизился к ее губам и легонько их коснулся, но ее близость с ним в очередной раз свела его с ума. Он углубил поцелуй внезапно, жадно, а руками схватился за ее скулы и шею, затем приобнял за талию, чтоб стать ближе. Хоть на мгновение. Она не оттолкнула, не сопротивляясь, тоже потянулась за его губами, но ее руки так и остались сжатыми в кулаки и прижатыми к телу. Она не дарила надежду, она не могла повернуть время вспять. Она просто его пожалела. Его одержимость хоть и была удовлетворена, но все же это был конец. Она прощалась. В очередной раз она не поддалась.
Он понял, он чувствовал ее отстраненность, она была несгибаемой. И он почти смирился с этим. Оторвавшись от ее губ, он ласково погладил ее по щекам и обреченно отступил на шаг назад.
- Спасибо, что позволила мне хотя бы это... в последний раз... - прошептал он и покинул лестницу.
Она несколько раз содрогнулась всем телом. Рыдания судорогой прошлись по ее телу и вырвались в поток слез. Девушка медленно сползла по стене на пол и зажала рот рукой, слегка прикусывая кожу. Надо было сдержаться, не нужно лишних глаз. Да и слов тоже. Все было ясно. Ничего не нужно.