Тая затеплила электронные свечи, произнесла несколько заученных с детства молитв и вернулась в свою каюту.
- Таис, ну ты даешь! Ты вообще помнишь какой век на дворе? А ты храм и карты - дичь полная. Я вот нигде карт не видела, только у тебя.
- Ага, а кому я позавчера гадала? И вообще, материализм был в моде в ХХ веке, а “ты вообще помнишь какой век на дворе?” - передразнила Тая соседку весьма похоже.
- Ой, а ещё разложишь?
- Один мудрец сказал: “Знание о будущем оплачивается непрожитым.”
- А?
- Судьбу загадать не боишься?
- Ну так и скажи, что тебе жалко, - демонстративно надула губки Анютка, и расхохоталась. - А вечером можно? Ты ж говорила, что вечером можно.
- Не сегодня, - не поддержала она веселье Ани, - мне вчера Инки хватило. По межгалактическому заход солнца час назад был, давай завтра.
* * *
Ближе к полудню следующего дня Таисия, простившись с Анюткой, мчалась к выходу из космопорта.
Равнодушные голоса ридеров, запах толпы, перебивающий даже ароматы кофе и сдобы, в общем, вся толчея ускользнули за незримую грань уступая жаркому вихрю налетевшего внезапно ощущения расслоения:
“Я-в-темном” пламенем костра прорывается сквозь кокон, в котором зародилась и остатки кокона сгорают в языках пламени. Она пускается в пляс и юбки взлетают вихрем, ритм танца с каждым мгновеньем нарастает, а “Я-в-светлом” на миг замирает в растерянности, отступает на шаг назад.
Тая резко остановилась и на нее с разбега налетел ребенок, а мамочка взяла его за руку со словами:
- Сосредоточься, пожалуйста! Будь внимательней.
Таисия, глубоко вздохнув, озирается по сторонам - с детства знакомая голограмма на стене, где некий вождь из неимоверного прошлого, стоя на постаменте, тянет руку к редким облакам, алеющие флаги трепещут на ветру, сменяется рекламой космических яхт нового поколения.
- Чего это я? - недоумевает она и смотрит на настенный информатор концентрируясь, - дата! Часовые пояса! Дома светлый праздник сегодня! Опять я накосячила! Бабушка меня прибьет, если узнает! А может ничего? Когда я гадала? Уже в нашей звездной системе?
Заметив бабушку, ждущую ее около такси, Тая бросилась к ней со всех ног, чемодан на электронном поводке двигался следом.
Объятия, быстрый обмен новостями:
- А почему ты не на гибриде? - огорчилась Тая.
- Ничего, завтра покатаешься, - лукаво ответила бабуля.
- А мама с папой когда возвращаются? - продолжила она сыпать вопросами.
Остаток дня, до самого позднего вечера распаковывали вещи, обменивались подарками и новостями.
- И вот ты представь себе, Ба, стоит мужчина в ту-лу-пе! Я такой в музее видела, - делится впечатлением она, макая пушистый оладушек в янтарное абрикосовое варенье - температура на борту плюс 22, а на нем шапка меховая! Я через минуту выхожу назад, а там в коридоре пусто. Куда можно подеваться? Там же двери далеко друг от друга.
***
Спать расходились за полночь, погасив во всем коттедже свет.
Тая, улегшись в своей комнате на огромном диване, блаженно потянулась.
Когда за окном послышался неясный шум, она вздрогнула и резко села, вслушиваясь. Кажется, в окно стучат. Пришлось тихонько подойти, приоткрыв занавеску, выглянуть.
Деревья под лунным светом серебрятся, “Я-в-темном” - преобразившаяся, дерзкая с буйными кудрями, ярко-красным лаком ногтей стучусь в дом. И “Я-в-белом” не отвечаю.
- У меня что - раздвоение личности? - ужасается Тая.
А стук становится требовательнее и настойчивее и страх мурашками крадется по спине.
Стена слева начинает сиять, краем глаза Тая замечает, что сияет древний образ святого, а его рука поднята в специальном жесте и она машинально повторяет жест. Шум возле окна мгновенно смолкает, и тут же раздается стук в дверь.
- Она хочет войти! - и Тая бросается к двери, кричит, - “Нет! Запрещаю!”