— Без проблем, — быстро ответила Нина.
Томас взял Эдди за локоть и, не говоря ни слова, потащил его сквозь толпу на кухню в задней части дома.
Кухня оказалась пуста. Томас закрыл за ними дверь и отпустил его.
— Что, черт возьми, это было?
Словно защищаясь, Эдди вздернул подбородок.
— А что было?
— Не притворяйся, что не понимаешь, что только что произошло. Сначала ты отшатываешься от меня, когда я касаюсь твоих волос, а потом лжешь своей сестре. Значит, в твоей жизни нет никого особенного, не так ли? Потому что я для тебя никто.
Эдди почувствовал, как его сердцебиение учащается.
— Я этого не говорил!
— Именно это ты и сказал! Так что же происходит между нами? Ты просто хочешь воплотить в жизнь свои гейские фантазии? Но не хочешь связывать себя обязательствами, потому что стыдишься этого. Точно так же, как ты стыдишься меня.
— Нет! Но я не могу это сделать. Не могу сказать Нине. Не сейчас.
— А когда? Когда же настанет подходящий момент сказать твоей сестре и твоим друзьям, что мы любовники?
Эдди отшатнулся, ударившись спиной о кухонную стойку позади себя.
— Да, любовники. Мы были любовниками с того момента, как ты поцеловал меня на той стройке, с того момента, как позволил мне прикоснуться к тебе. Но ты не можешь этого признать, не так ли?
Эдди попытался уклониться от пристального взгляда Томаса, но не смог заставить себя повернуть голову.
— Ты требуешь от меня слишком много.
— Слишком много? Эдди, я лишь прошу, чтобы ты был честен в том, кто ты такой.
— Я не могу разочаровать Нину.
— Разочаровать? Это ты чувствуешь? Как признание в том, что ты со мной, разочарует твою сестру? — ноздри Томаса раздулись, а глаза внезапно покраснели. — Значит, ты не хочешь встать и поступить по-мужски, но продолжаешь использовать меня, не так ли? Потому что именно это ты и делаешь. Приходишь ко мне в постель и позволяешь мне сосать у тебя, целовать и прикасаться к тебе. И я позволяю тебе трахать себя, потому что хочу дать все, что ты пожелаешь. Что ты чувствуешь, трахаясь с геем? — Томас бросил на него обиженный взгляд. — Ты используешь меня для секса, потому что знаешь, что я не могу тебе отказать. Знаешь, что я безвозвратно влюблен в тебя, и поэтому думаешь, что сможешь водить меня за нос, пока, возможно, однажды не будешь готов стать мужчиной? Пока однажды ты не будешь готов признать, что ты тоже гей. Так не бывает!
Безвозвратно влюблен? Сердце Эдди бешено колотилось. Томас никогда раньше не говорил о любви. О похоти и желании — да, но не о любви. Нет, он никогда раньше не произносил этих слов.
— Разве ты не слышал, что только что сказала Нина? Она хочет, чтобы я нашел хорошую девушку и завел детей. Она понятия не имеет. — как он мог вот так разрушить ее надежды? Эдди пообещал себе никогда больше не разочаровывать ее. Никогда больше не причинять ей боль. Но, похоже, ему придется кого-то обидеть: либо Нину, либо Томаса.
— Не дай бог, твоя сестра узнает, что ты сосал мой член и тебе это понравилось! — прошипел Томас. — Я никогда не думал, что ты трус, Эдди.
— Я не трус! — выдавил он из себя, ярость поднималась в нем, и теперь у него чесались клыки.
— Тогда прими гребаное решение. Сейчас! Если то, что произошло между нами, было для тебя чем-то большим, чем просто секс и эксперименты, тогда ты должен открыться и признать, кто ты есть на самом деле.
Эдди заколебался. Признаться, что гей? Он содрогнулся от этой мысли, вспомнив слова своей приемной матери, когда она застукала его с другим мальчиком, насмешки в старшей школе и лицо своей сестры. Поймет ли она? Будет ли любить его так же? Она была всем, что у него было. Его семьей.
— Думаю, у меня есть ответ, — сказал Томас ровным, лишенным эмоций голосом. — Для тебя это ничего не значило. — он повернулся к боковой двери, ведущей из дома, и повернул ручку.
— Пожалуйста, дай мне время. Прошу, Томас. Мне нужно все обдумать.
Не говоря ни слова, Томас вышел и закрыл за собой дверь.
Эдди тяжело вздохнул.
— Черт! — он не был готов к этому. Он обидел Томаса своей неспособностью сохранить их отношения. Потому что именно это было между ними: отношения. Томас был его парнем. И, судя по всему, они только что расстались.
Глава 35
Томас выбежал из дома, преследуемый словами Эдди. О чем тут было думать?
Эдди тоже пытался усидеть на двух стульях. Ему явно нравился секс, которым они занимались, но он хотел продолжать вести обычную жизнь для видимости, поэтому не стал бы раскачивать лодку со своей сестрой и друзьями.