Через несколько гудков Эдди, наконец, ответил.
— Габриэль? Что я могу сделать?
— Где Томас? Мой гребаный пароль истек, и он единственный, кто может его сбросить.
Последовала пауза, и Габриэль почти подумал, что звонок оборвался.
— Эдди?
— Эм, Габриэль. Томас вчера не пришел домой. Я не видел его с вечеринки в доме Куина.
— Что? — его охватило сомнение.
— Я не знаю, Где Томас, и он не отвечает на звонки.
Краем глаза он заметил приближение Кейна, на лице которого отразилось любопытство.
— И почему ты не сообщил об этом?
— Эй, у него есть право на частную жизнь.
Гнев пронзил Габриэля.
— Здесь, блядь, личная жизнь ни при чем! Если кто-то из «Службы Личной Охраны» исчезает, нужно соблюдать протокол. Вам следовало бы знать лучше!
Разозлившись, он отключил сбросил звонок и встретился с пытливым взглядом Кейна.
— Что происходит?
Габриэль указала на телефон.
— Томас не пришел домой. Он исчез после вечеринки.
— Хочешь сказать, что даже Эдди не знает, где он? — в голосе Кейна прозвучало удивление. — Но…
— Мы должны найти его.
— Думаешь, с ним что-то случилось? — спросил Кейн.
Габриэль проигнорировал вопрос, не желая думать о множестве вариантов того, что могло бы произойти. Он надеялся, что Томас просто ушел в запой, наслаждаясь днем секса и крови, и все еще находится в постели какого-нибудь парня, хотя Томас был слишком добросовестен, чтобы не позвонить в офис и не сказать кому-нибудь, где его можно найти в случае крайней необходимости.
— Узнай, не оставлял ли он каких-нибудь сообщений на стойке регистрации, — проинструктировал Габриэль Кейна.
— Я займусь.
Глава 37
Самсон сидел в своем кабинете в штаб-квартире «Службы Личной Охраны», получив предупреждение об исчезновении Томаса несколькими часами ранее, когда дверь распахнулась.
— А теперь расскажи мне, что на самом деле происходит! — прогремел Габриэль, врываясь внутрь и ударяя кулаком по столу Самсона. — И больше никакого дерьма!
Самсон подскочил, уставившись на него.
— Что это за хрень?
— А я скажу тебе: Кейн только что вернулся с патрулирования. Он видел Томаса в убежище Ксандера в Чайнатауне. И похоже, он там по собственной воле.
— Вот черт, — выругался Самсон. — Этого я и боялся. — он провел рукой по своим густым, темным волосам.
— Что, черт возьми, это должно означать?
Самсон указал на стул.
— Сядь, Габриэль.
Габриэль скрестил руки на груди.
— Я лучше постою.
— Поступай как знаешь. — Самсон сделал паузу. — Томас пришел ко мне прошлой ночью. После того, как он столкнулся с Ксандером. Все, что я сказал тебе и остальным, когда мы встретились в доме Зейна, — правда. Но я кое-что упустил. Боюсь, что Томас несет в себе темную силу, ту же темную силу, что была у его создателя. Ту же, что управляет Ксандером и его народом. Томас всю свою жизнь боролся, стараясь подавить эту силу. Но теперь, когда эти вампиры пришли сюда, его сила чувствует их и притягивается к ним. Он сказал мне, что ему становится все труднее и труднее не поддаваться этой тяге.
— Блядь! — прошипел Габриэль. — Почему ты нас не предупредил? Мы могли бы попросить кого-нибудь присматривать за Томасом днем и ночью. Могли бы предотвратить это!
— Я не мог сказать. Я дал ему слово!
— К черту все это! Посмотри, к чему нас это привело! Томас присоединился к ним!
— Мы не можем знать этого наверняка, — запротестовал Самсон, но слышал, что говорит скорее с надеждой, чем с убежденностью.
— Мы должны что-то сделать, — настаивал Габриэль.
Самсон кивнул, чувствуя, как на его плечи ложится груз ответственности.
— Мы должны убедить его вернуться к нам.
* * *
Самсон вышел из тени, когда, наконец, увидел, что дверь открыта. Он отправил Томасу несколько сообщений на сотовый, а позже на электронную почту, когда понял, что Томас выключил свой телефон. Оказалось, что Томас наконец отреагировал на это, покинув дом в Чайнатауне.
Его друзья Амор, Габриэль и Зейн оставались позади Самсона, хотя он понимал, что Томас сможет почувствовать их, так же как Самсон понял, что Томас был не один. Оставаясь в тени прикрытого входа, слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо, стоял еще один вампир.
Самсон перешел улицу и еще раз внимательно осмотрел окрестности. В это ночное время на улицах почти не было машин, а поскольку магазины на этой маленькой боковой улочке были закрыты, вокруг, казалось, никого не было.