— Чего ты хочешь? — спросил Томас, его слова были отрывистыми, дружелюбие, обычно звучавшее в его голосе, исчезло, как будто они были незнакомцами. Нет, хуже: как будто они были врагами.
— Нам нудно поговорить, наедине. — Самсон кивнул в сторону незнакомца, стоявшего в тени.
— Если бы это было так, ты бы тоже пришел один, — парировал Томас, его взгляд скользнул мимо плеч Самсона.
— Мы все друзья…
— Друзья не нарушают обещаний, — оборвал его Томас. Из его горла вырвался рык. — Друзья не предают друзей.
— Я не предавал тебя! Это внутри тебя говорит темная сила. Ты должен с ней бороться, Томас!
— Нет, напротив. Мне больше не нужно с ней бороться. Потому что мне больше нечего терять.
Его челюсть сжалась в жесткую линию, как будто он сдерживал эмоции, настолько сильные, что они вот-вот могли его захлестнуть.
— Это неправда, Томас. У тебя прекрасная жизнь с нами. Все в «Службе Личной Охраны» любят и уважают тебя. Ты нужен нам!
Томас горько усмехнулся.
— Прекрасная жизнь? Тебе легко говорить, Самсон. И всем остальным тоже, — добавил он и посмотрел в тень, где в молчании стояли трое его коллег. — У каждого из вас есть кто-то, кто любит вас. Пара. У меня ничего нет! Ты понимаешь? Ничего! Единственный человек, которого я любил, предал меня. Ты знаешь, каково это?
На секунду Самсон задумался, о ком говорит Томас. Затем рискнул высказать предположение.
— Эдди?
Боль в глазах Томаса подтвердила его догадку.
— Но ты всегда знала, что Эдди никогда не сможет быть твоим. Он натурал. — и Томас всегда это принимал. Самсон знал это наверняка. Так почему же это вдруг стало проблемой?
— Оставь меня в покое, Самсон. Я больше так не могу. Не могу жить так, как ты хочешь, чтобы я жил.
— Не делай этого, Томас! Это не ты! — он указал на незнакомца позади Томаса. — Ты не такой, как они. Ты не жестокий. Не злой.
— Откуда ты знаешь? Я никогда не показывал тебе того, что скрывал всю свою жизнь. Ты видел только то, что я позволял тебе видеть. Все вы! Вы совсем меня не знаете! — Томас повернулся.
Самсон подал своим друзьям сигнал, и они бросились вперед. Если Томас не пойдет добровольно, они его заставят.
— Вернись к нам!
Томас развернулся на каблуках, его глаза горели красным, когда он сосредоточился на Самсоне.
— Черт! — выругался Самсон, поняв, что сейчас произойдет. Он приготовился к нападению, но защититься было нечем.
Первая вспышка боли пронзила его сознание, почти ослепив, вторая отбросила его на несколько шагов назад. Он приземлился на задницу, ударившись ребром о бордюр.
Амор, Зейн и Габриэль бросились вперед, но молния, вылетевшая из вытянутых рук Томаса, остановила их.
— Больше ни шагу вперед, иначе все умрете!
Самсон с трудом поднялся, не веря своим глазам. Это был не Томас. Не тот вежливый байкер, которого он знал всю свою жизнь. Кто-то дергал за ниточки за кулисами, и пока они не могли отделить Томаса от его кукловода, они не могли вернуть его на правильный путь.
— Мы уходим. Но только сейчас, — уступил Самсон.
Но они вернутся, и в следующий раз приведут с собой армию. Чего бы это ни стоило, они вернут Томаса.
* * *
— Я горжусь тобой, — сказал Каспер, похлопав его по плечу.
Томас стряхнул его руку и подошел к камину в гостиной, где горел слабый огонь. Несмотря на это, он почувствовал, как холод пробирает его до костей. Он чувствовал это с тех пор, как присоединился к Касперу. Как будто все тепло покинуло его и по венам теперь тек лед.
— Не было никакой необходимости быть там со мной. Или ты не доверял мне?
— Я не доверял им, — возразил Каспер. — И я был прав. Они пытались привлечь тебя на свою сторону. Как оказалось, применив силу. Это действия друзей?
Внутри него бурлила темная сила, наполняя грудь яростью.
— Нет.
— Я защищаю тех, кого люблю, — голос Каспера понизился до хриплого шепота, и Томас почувствовал, как тот придвинулся ближе. До сих пор он уклонялся от всех попыток Каспера к физической близости, и сейчас тоже был не в настроении для этого.
— Я хочу побыть один.
Каспер вздохнул, останавливаясь.
— Ладно. Отдохни немного. Предстоит еще многое сделать. И мне нужен ты полный сил.
Томас кивнул и подождал, пока Каспер выйдет из комнаты, прежде чем прижаться лбом к каминной полке и обхватить себя руками. После схватки с Самсоном у него разболелась голова. А сердце бешено колотилось.
Ему не нравилось то, что из-за темной силы он ощущал безразличие к чувствам и заботам других. Он ничего не чувствовал, только пустоту. Такой стала его жизнь? Он не мог так жить. Крошечные угрызения совести, зародившиеся в его сердце, росли и давали о себе знать все сильнее.