***
Весь день Натали старалась вымолить прощения у мужа, была с ним нежной, внимательной, уже и забыла, что с порога кричала на него, высказывая оскорбления. Неожиданно вечером за ужином Роман сказал:
- Натали, давай родим ребенка. Думаю, что нам уже пора задуматься о детях.
Она не ожидала такого поворота, вздрогнула и закусила губу от отчаяния. Признаваться в своей тайне она не хотела. Она не представляла, что будет, если он узнает, что она никогда не сможет ему родить. Но она через силу сделала милое личико и промурлыкала:
- Обязательно, любимый. Я согласна, нам давно пора иметь детей.
- Знаешь, чтобы мы были уверены, давай завтра вместе сходим в нашу клинику, пусть нас проверят и скажут, что у нас обязательно будет здоровый малыш, - предложил Роман, но откуда у него взялось это, он и сам не понимал. Или сыграли ее вечные лечения или слова врача о проблемах по «женской» части.
- Ну давай, - она немного замялась. - Обязательно сходим.
Спать они легли отдельно. Вот уже два года, как у каждого была своя спальня. Инициатором этому была Натали.
- Любимый, ты ночью храпишь и не даешь мне высыпаться, - объяснила она свое предложение, вернувшись в очередной раз из клиники, где провела две недели. - Или приходишь поздно ночью со своей работы, а я уже сплю, ты будишь меня.
***
Роман заметил нежелание жены ехать в клинику и это его настораживало. Или были какие-то серьезные проблемы у нее, или она что-то скрывала от него. Неприятное чувство все выше и выше поднимало голову. Опять на память пришла Марго, которая очень любила мальчиков на стороне и причину ее развода с мужем. Неужели и его жена стала похожа на мать? Как ему не хотелось в это верить!
В клинике их провели по всевозможным врачам, сдали кучу анализов. Врач Натали Владимир Олегович, который вел ее все эти годы, заверил Романа, что он совершенно здоров и никаких проблем с зачатием не будет. Про жену врач ответил как-то смазано, что у нее все в порядке, переживать не за что.
Когда жена зашла в кабинет к врачу, он отошел к кофейному аппарату, получил стаканчик кофе и отошел в сторону, остановился возле приоткрытой двери кабинета, где болтали две медсестры. Он уже хотел отойти, чтобы не подслушивать чужой разговор, как услышал свое имя.
- Знаешь, мне даже жалко Романа Сергеевича, такой классный мужик, красавчик, богатый, а эта шалава ему всю жизнь рога наставляет.
- Ты откуда знаешь?
- Да оттуда. Это она сейчас с нашим Вальдемаром перетирает, чтобы напел Роме, что у нее все хорошо, а сама точно — слово даю, будет думать, где ей ребенка взять. Рожать она будет, да как же! После ее пяти абортов она никогда не родит, особенно после последнего ее залета.
- Это когда она у нас два года назад лежала?
- Ага. Тогда она откуда-то вместе с беременностью какую-то иноземную бяку привезла, ей матку вырезали, сказали, что иначе она просто помрет.
- А почему ты думаешь, что это не от мужа?
- Ага, стала бы богатенькая тетенька делать аборты один за другим не от мужа?
Роман хотел войти в кабинет и вытрясти из медсестры все, что ей известно, но не смог. Он словно заледенел, переваривая только что услышанное, ноги отказывались сделать хоть шаг. Постепенно сознание стало возвращаться к нему и он решил поговорить с врачом. В глазах плыло от того, что он сейчас услышал. Пять абортов. Он подсчитал и получалось, медсестра была права. Пять раз жена ложилась в клинику, жалуясь на свое здоровье, а потом сразу же уматывала на лечения за границу. Последний как раз был два года назад, после возвращения из клиники она и ушла спать в другую комнату.
На негнущихся ногах он дошел до диванчика, даже не заметил, как сжал в руке стаканчик с горячим кофе, который обжег ему пальцы. В это время из кабинета вышли медсестрички, увидели его сидящего с закрытыми глазами, подбежали, кто-то из них забеспокоился:
- Роман Сергеевич, Вам плохо? Минутку, сейчас я помогу.
Одна из них убежала за врачом, а вторая осталась рядом с ним. К нему поспешил врач, взял Романа за запястье, стал мерить пульс. Рядом крутилась жена, которая только создавала суету. Видеть ее у Романа не было сил. Врач помог подняться, пройти в кабинет, замерил давление.