***
После последнего разговора с Евгением, когда она призналась ему в своих чувствах к Роману и своей беременности, она долго, день за днем пересматривала все свои чувства к Климову, просеивала каждую проведенную с ним минуту. Она поняла, что действительно была влюблена в него, в того, кого придумала себе сама, и поверила, что он что-то чувствует к ней. Но первое сентября все поставило на свои места. Но тогда она не смогла это понять, долгих семь лет она ждала, верила, что он вот-вот поймет, что она нужна ему, оставит свою Суконцеву и придет к ней. Потом еще два года она надеялась, что что-то изменилось после их новой встречи. Но он по-прежнему не давал о себе знать, жил со своей женой. И после их ночи снова надежда цеплялась за края той пропасти, которая разверзлась у нее в груди. Только поддержка и разговор с Евгением смогли удержать ее и поверить в то, что у нее еще все может быть хорошо в жизни.
Евгений приезжал к ней каждую неделю, они долго гуляли по деревне, он рассказывал о делах в компании, она слушала его и понимала, что вот он — тот человек, который всегда будет рядом и поддержит ее. Он не был таким красавцем, как Роман, но он был красив своими мужскими поступками. Все чаще при их встречах она засматривалась на молодого мужчину, который смотрел на нее и ее сына глазами, полными нежности. Ее сердце замирало в ожидании чего-то хорошего, но пока старалась не выдавать свои чувства, обещая себе снова и снова проверить и поверить в то, что все будет хорошо.
Когда на пороге дома появился Роман, она испугалась, что он приехал забрать у нее сына. Но он снова вел себя, словно не знал, что происходит и что он хочет по жизни. Роман разглядывал лицо Ванечки и улыбался. Когда она сказала, что это его сын, снова начал говорить совсем не то, что должен был сказать мужчина, который узнал, что у него есть сын и уверенный в своих чувствах. И тогда она разозлилась на него, на саму себя, на все то, что происходило в последние годы. Роман показал себя совершенно не тем человеком, с которым она хотела жить, в которого влюбилась, которого можно было бы назвать мужчиной, главой семьи. И тогда она высказала ему все то, что накопилось у нее в душе. Она видела, как ее слова словно камни падают ему на голову, он сгибался все ниже и ниже. Стало ли ей жалко Романа? Нет. Просто она заново посмотрела на него, другими глазами. Да, он красив, как Бог, богат, у него есть свое имя в бизнесе. Она знает, как он шел к этому, иногда Геннадий рассказывал ей о его планах, поражениях и успехах. Но вот в обычной жизни, где он должен быть мужчиной, он был никем. Просто шел по течению, пользовался бонусами, которые ему давала жизнь с Суконцевой, не задумывался о других, кто все время был рядом с ним. Они были ему не интересны.
Она видела, как он смотрит на сына и снова молчит. Не пытается узнать о нем больше, не спрашивал, как он рос, что любит. Просто рассматривал его лицо и молчал. Даже не высказал своего отношения к тому, что стал отцом, рад он этому или нет.
Наталья долго всматривалась в лицо Романа, а потом сказала:
- Роман, мне кажется, что тебе пора уезжать.
- Наташа, ты гонишь меня? - он удивленно поднял на нее глаза.
- Считай, что да. Ты познакомился с сыном. Захочешь общаться с ним, приезжай, я буду не против. Но сейчас нам нечего сказать друг другу. Я о своих чувствах тебе уже сказала. Сейчас в моей душе к тебе ничего нет, пусто.
- Разреши остаться на пару дней?
- Зачем? - она в упор смотрела на него и кроме мятущегося сознания ничего не видела в нем.
- Я бы хотел больше времени провести с сыном, познакомиться ближе.
- Для чего, Роман? Вот ты познакомишься, а дальше что?
Он молчал, снова молчал!
- Роман, давай сделаем так. Ты вернешься домой, все обдумаешь, решишь для себя, а потом сообщишь мне, что надумал. Только хочу тебе сказать, что никаких нас не будет. Ты можешь просто приезжать и общаться с сыном.
Роман пробыл после разговора недолго, даже не стал дожидаться, когда Ванечка проснется, уехал. Мама и папа сразу же стали расспрашивать дочь о Романе. Она ничего не стала скрывать, просто рассказала все то, что было между ними.