- Откуда ребенок? - снова задал вопрос Роман.
Но Натали не успела ответить, как раздался звонок в дверь. Роман пошел открывать, а Натали бежала следом за ним, хватала за руки.
- Рома, Ромочка, подожди, не открывай! Они заберут у нас ребенка! Умоляю, не открывай, это наш ребенок, мы его родители. Ты никогда не оставишь меня.
Но Роман снова отцепил от себя ее руки, открыл дверь. На пороге оказались сотрудники полиции и заплаканная женщина.
- Добрый вечер, старший группы лейтенант Стеблов. Мы получили сведения, что в вашей квартире находится похищенный ребенок.
- Никакого ребенка здесь нет, - кричала Натали, стараясь закрыть входную дверь, но пришедшая с сотрудниками полиции женщина оттолкнула ее и прошла в квартиру, поспешила в комнату, откуда раздавался плач ребенка.
- Он здесь, мой мальчик здесь! - кричала женщина, схватив ребенка на руки и прижимая к своей груди.
Ребенок почти сразу же успокоился, только всхлипывал после долгого рева.
- Рома, не верь им! Это мой ребенок! - кричала уже Наталья в невменяемом состоянии.
Один из сотрудников взял ее за руку и отвел в гостиную, оставаясь рядом с ней, не давая подняться с кресла, куда усадил насильно.
- Прошу, поясните, что происходит? - спросил ошалевший от всего этого Роман.
- Ваша жена похитила из женской консультации ребенка — сына вот той женщины.
- Как? - Роман опустился на табурет в кухне, куда пошел с остальными сотрудниками полиции. - Я ничего не понимаю. Я вернулся с работы домой, а у нас ребенок.
- Вы точно ничего не знали о намерениях своей жены? - уточнил Стеблов.
- Совершенно ничего. Утром ее вызвал мой адвокат, который сообщил, что мы разводимся. Одной из причин такого решения было то, что она не сможет родить мне ребенка.
- Тогда понятно. Я вызываю следственную группу. Вам придется потом проехать с нами, чтобы оформить все документы.
- Хорошо, - устало ответил Роман.
Натали продолжала кричать из гостиной, ругалась, оскорбляла сотрудника полиции, который находился рядом с ней. Мать ребенка тоже пришла на кухню и плакала, прижав сына в себе.
- Ради бога, извините, я не представлял, что моя жена способна на такое, - сказал Роман. - Если я могу чем-нибудь помочь, я всегда готов. И хочу возместить вам моральный ущерб, прошу не отказывайтесь.
- Ничего мне не нужно от вашей семейки. Я хочу, чтобы эта ненормальная получила по заслугам. Оставьте свои деньги себе, - ответила женщина.
***
Следствие по делу Натали длилось около полугода. Она была признана невменяемой, направлена на принудительное лечение. Когда Роман получил решение суда, он быстро оформил с ней развод, оставив ей только сумму на ее содержание в лечебном учреждении.
Два дня после получения решения о разводе он приходил в себя, обдумывал, что будет делать дальше. Он даже не ходил на работу, оставив решение всех вопросов на своих замов. Он просто валялся дома на постели, не желая никуда ходить, ничего не делать. Только его помощница по хозяйству заставляла его выйти на кухню и хотя бы поесть. Роман много думал, размышлял, строил планы на жизнь. Он помнил, как уводили Натали из зала после оглашения приговора, а она кричала, что все это сделала ради него, просила не бросить ее. А потом перешла к угрозам, на весь зал кричала, что если он изменит ей, то убьет и его новую «шлюшку».
Опасаться ее угроз не стоило, но осадок от их последней встречи остался неприятным. Снова встал вопрос, как быть с сыном, с Натальей. Жениться он после скандального развода не хотел, но и оставлять открытым вопрос с сыном тоже не желал.
Роман снова купил билет и выехал в родной город, взял в прокат машину и поехал в деревню, предварительно заехав по ее адресу в городе и получив ответы соседей, что она давно уже здесь не появляется.
Он остановил машину возле дома, вышел, подошел к калитке. Во дворе хозяйствовали Василий Леонидович и Дарья Петровна. Роман через забор крикнул им, поздоровался. Родители Натальи оставили свои дела и подошли к нему.
- Добрый день, - еще раз поздоровался Роман. - А я могу увидеть Наталью и Ванечку?
- Добрый, - ответил Василий Леонидович. - Нет, не можешь, они давно переехали отсюда.
- А куда? - с какой-то надеждой спросил Роман.