– Такое количество мифрила с серебром испепелило бы руку любому оборотню. Но уникальная кровь в твоем теле не дает ему пробиться дальше кожного покрова. Что дает мне больше простора для пыток, – охотник посмотрел на меня с вызовом, затем повернулся и направился к столу.
– Пустая трата драгоценного металла, – как можно спокойнее произнесла я, хотя сердце сжалось, готовясь к очередной волне боли.
– Дитя, не учи охотника со стажем, как правильно держать ружье, – повернулся мужчина и издевательски улыбнулся. Сердце забилось, словно пытаясь вырваться из груди, не желая больше страдать. Охотник тихим шагом побрел ко мне.
– Отец.
Мы оба обернулись на голос, доносившийся с лестницы. Через мгновение в подвал спустился парень лет двадцати трех. Брюнет с холодными серыми глазами. Он бросил на меня мимолетный взгляд, затем обратился к отцу.
– Пап, к тебе пришли, – парень нагнулся к самому уху отца и продолжил шёпотом (а еще сын охотника: неужели не знает, что у нас отличный слух). – Они как-то пронюхали, что девушка у нас.
Интересно, о ком это он? Может стая? Подвал, больше напоминающий пещеру, каким-то образом блокировал мою мысленную с ними связь. А может это другие охотники?
– Присмотри за девчонкой, – сказал отец и ушел вверх по лестнице.
Наблюдая, как парень ходит из угла в угол, я поняла, что он избегает моего взгляда.
– Тебе повезло, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
– Что? – парень уставился на меня непонимающим взглядом. Я невольно залюбовалась его красивым лицом. Не милым, как у смазливых мальчиков, а именно по-мужски красивым. В меру жестким и симпатичными.
– Тебе повезло иметь родителей, – пояснила я.
– Я не помню свою мать, – сказал парень, и его глаза сверкнули ненавистью. – Ее отняли у меня оборотни. Так же, как и сестру.
– А я своих родителей вовсе не знаю, – и зачем я ему это говорю, как я уже поняла, обо мне другие знают больше, чем я сама.
– Знаю, – тихо сказал парень, посмотрев на меня сочувствующим взглядом. Затем на лице его отразилось множество чувств, но я не успела разобрать, что они означают. В подвал спустился Игорь.
Но тот короткий разговор положил начало дальнейшим событиям. Константин Исаев пошел против своего отца и освободил меня – оборотня, чьи сородичи разрушили его семью. И даже после того, как Костя помог сбежать из его дома, он не бросил меня. Полтора месяца мы скрывались от охотников, которые приехали из других городов. Каждый хотел заполучить уникального оборотня: меня... Костя предугадывал каждый их шаг, и мы удачно уходили от погони.
Конечно, я могла отправиться к стае, которая бы защитила меня. Они звали, беспокоясь за мою жизнь. Но я мысленно посылала им, чтобы они не искали нас, что я под надежной защитой. В этой погоне и начался наш с Костей роман. Мы с ужасом поняли, что влюбились друг в друга, еще в первую нашу встречу, когда я была объектом для пыток его родного отца. И именно это дало Косте сил пойти против него, и выкрасть меня из-под его носа.
А теперь представьте, что я видела в лицах своей родной стаи, которая стала мне семьей за эти годы. Недоверие... Меня поставили перед выбором. И я выбрала Костю. Мое сердце сделало этот выбор, и даже волчица с ним согласилась, как бы тяжело ей не было расставаться с семьей. Но мы обе понимали, что без Кости нам не выжить. И не только потому, что он охотник. Мы не выживем без его любви. Я посмотрела на Кристину – свою лучшую подругу, и увидела в её глазах понимание. Она не осуждала меня, и это дало мне сил идти до конца.
– Что мне нужно сделать? – спросила я альфу. Не было необходимости говорить о моем выборе: стая прекрасно знала мои мысли. Я подошла к главе стаи, ожидая почувствовать злость с его стороны, но заметила лишь сожаление на лице.
«Не забывай о нас. Если потребуется помощь, тебе стоит только позвонить, и мы придём» – эта мысль назначалась одной мне. Альфа мог закрываться мысленно от всей стаи и при необходимости выбирать одного для разговора. Я попыталась кивнуть.
– Дай мне свою руку, – попросил он уже вслух.
Я протянула руку с татуировкой, которая появляется у каждого оборотня при первом превращении. Так природа не позволяет нам бродить в одиночестве. Тату, похожее на родимое пятно в виде полумесяца, позволяло чувствовать местонахождение своей стаи, а также иметь с ней мысленную связь. И сейчас я добровольно даю её прервать.