Череда портретов, явно написанных одной и той же рукой, иногда встречающиеся пейзажи.
Вся мебель была выполнена из темного дерева и смотрелась очень дорого, хотя скорее всего она такой и была.
Бархатные портьеры имели приятный темно-зеленый окрас. Проходя мимо них у Литы, появлялось впечатление, что она находится в лесу, настолько натуральным казался их цвет.
- Прошу Вас, - Лита даже не заметила, как они поднялись на второй этаж и оказались напротив одной из дверей. Спальня находилась в самом дальнем коридоре, будто скрытая ото всех.
Когда Лита вошла внутрь, то невольно улыбнулась.
Девушке всегда нравился белый цвет. Цвет чистоты. Вот и сейчас ее поселили в жемчужно-белой спальне. В первое мгновение ей даже пришлось немного зажмуриться настолько ослепляющей оказалась комната.
- Ваши вещи уже доставили, - отрапортовала девушка и вышла за дверь.
Лите же оставалось только удивиться, когда слуги успели все сделать, но быстро поняла, что Инас решил ей помочь еще до того, как услышал ее историю. Все же Лари была права, когда утверждала, что он обязательно поможет.
Алита подошла к небольшому дивану, обитому бархатом, и коснулась мягкой ткани.
- Невероятно, какое расточительство, - пробубнила девушка себе под нос. Совершенно не практично - белый бархат очень быстро запачкается. Наверное, это и есть обеспеченная жизнь. Выбирать не то, что практично, а то, что красиво.
А потом взгляд девушки упал на кровать. Просто невероятную большую, наверняка мягкую и воздушную кровать.
Лари не одобрила бы подобного... да кого Лита пытается обмануть, Лари прыгнула бы вместе с ней на это чудо, посильнее разбежавшись. Собственно, именно этим девушка и занялась.
Подхватила юбки платья, и с разбега плюхнулась в белое пуховое облако, а затем громко рассмеялась, ощущая просто невероятную легкость и свободу.
- Я рад, что тебе нравится твоя спальня, - голос Инаса послышался у двери и Лита мгновенно подобралась, полагая, что оборотень осудит ее за неподобающее поведение, все же эти аристократы довольно странный народ.
Но в глазах мужчины плясали задорные огоньки, свидетельствующие о том, что и сам Инас был не прочь как следует повеселиться.
Лита уже хотела ответить, когда лицо Инаса мгновенно стало серьезным.
- Снимай артефакт...
Глава 3
Эти слова прогремели у Литы в голове словно раскаты грома.
Разумом она понимала, что это должно произойти, но душой... ей было страшно, и девушка говорила самой себе, что это вполне нормально, бояться нового, неизведанного, вот только колени все равно продолжали трястись.
- Сейчас? - самый глупый вопрос из всех, что могла задать Алита, но слово не воробей...
Инас молча подошёл к девушке и протянул руку.
- А ты не думала, что от оборотня в тебе может быть меньше, нежели от вампира? – после этих слов девушка отшатнулась от рук Инаса. Она никогда даже мысли не допускала, что от матери ей может ничего не достаться. Шок и паника отразились на ее лице, - в любом случае скоро мы все узнаем.
Инас коснулся шеи девушки и осторожно отстегнул замочек, а когда кулон упал ему в руку, Лита резко зажмурилась, но проходила секунда, другая, а ничего не менялось, она не превратилась в похотливое чудовище, не набросилась на Инаса в попытке выпить всю его кровь, НИ-ЧЕ-ГО...
Очевидно, оборотень умеет читать мысли, потому что никак иначе его слова объяснить невозможно.
- Это не работает так быстро, волчонок, не обольщайся. Но я буду поблизости, на случай, если понадоблюсь, - он положил кулон на прикроватную тумбочку и направился к выходу.
- Не понадобишься, - пробубнила девушка себе под нос.
Вот только к полуночи она кардинально поменяла свою точку зрения.
Алита сама не заметила, как тело покрылось испариной, и она начала стонать и звать оборотня. Все тело болело, живот крутило так, что девушка уже лежала, согнувшись пополам и постоянно хотелось пить, а потом есть и так без остановки.
Но стоило девушке произнести имя оборотня, как тот появился мгновенно, будто дежурил у нее под дверью.
- Я здесь, девочка, я рядом, - его слова с трудом доходили до сознания девушки.
В тот момент она не контролировала не только свое тело, но и свои мысли. Слезы катились из глаз, а звуки, что она издавала производили совершенно не тот эффект, на который она рассчитывала.