- Прости меня, - на глазах Сары появились слезы.
- Ничего, я все понимаю, - Лита кивнула и отошла к окну, чтобы Сара могла спокойно выйти, не создавая себе лишних проблем.
Когда дверь за ней закрылась и замок снова лязгнул, известив девушку, что ее вновь заперли, она повернулась к стеклу и коснулась его рукой.
По ту сторону был виден только лес густой, непроходимый, такой, в который никому и в голову не придет сунуться.
- Инас, пожалуйста, помоги мне, - прошептала девушка, и по ее щеке покатилась одинокая слеза.
Глава 10
Инас метался из угла в угол собственного кабинета и не мог найти себе места.
Алита пропала два дня назад, собственно, как и ее подружка.
Оборотень поднял свои связи, но все было тщетно.
Все руководство академии стояло на ушах. Виданное ли дело студент пропал прямо из своей комнаты. Широкой огласке этот факт, естественно, не предавали, но те, кто учился вместе с Литой начали задавать вопросы.
Инас был уверен, что без Сары Стоун здесь точно не обошлось, но доказательств этому не было, разве что странное заявление самой девушки с просьбой отчислить ее, так как ей необходимо вернуться домой к тяжело больной матери.
Вот только проблема в том, что никакой матери у Сары Стоун не было.
Эту информацию подтвердили люди, которых нанял Инас, чтобы найти Алиту.
У Сары Стоун был только брат и опекун, о котором мало кто знал. Именно он и помог девушке попасть в Юридическую академию Лоусона и оплатил все ее расходы.
Роберто Динари именно так звали опекуна девушки. Довольно странное совпадение, учитывая, что отца Алиты звали Робби, и Роберто вполне подходил под подобное сокращение.
Инас приказал выяснить все, что только можно об этом Роберто Динари, сам же продолжал поиски, не прекращая их ни на секунду.
В конце концов, Инас не выдержал и обратился к отцу.
- Помоги мне, - влетев в кабинет родителя, бросил Инас и опустился в кресло напротив Алиоса Лойда, мужчины крупного, но хорошо выглядящего для своего возраста. - пожалуйста...
- Если ты сейчас снова заговоришь об этой девчонке, то я… - мужчина поднял глаза на сына и сделав глубокий вдох продолжил, - кажется, в прошлый раз я выразил свое отношение к ней вполне конкретно, и не собираюсь его менять.
Алиос вернулся к документам, которые просматривал в этот момент, но в тоже время не отводил взгляд от сына. И то, что он видел ему совершенно не нравилось.
Инас выглядел уставшим и изможденным, круги под глазами, осунувшееся лицо, все это не на шутку напугало мужчину.
- Когда ты в последний раз спал, - уточнил он у сына, но тот только покачал головой.
- Не помню, не до этого было. Все, о чем я могу сейчас думать, это что моя женщина находится неизвестно где, а я не могу ничем ей помочь. Пожалуйста, отец, не ради нее, ради меня, я знаю у тебя есть связи и возможности, я задыхаюсь без нее... - Алиос был жестоким мужчиной. Положение и жизнь заставили его научится быть невосприимчивым не только к чужим страданиям, но и мольбам, и даже слезам.
Но сейчас перед ним сидел не кто-то, а его сын, его наследник, его первенец, а здесь волей-неволей сердце дрогнет. Тем более мужчина уже нашел для себя определенные выгоды в этом деле.
- Я помогу тебе найти девчонку, но после этого, она должна исчезнуть из твоей жизни. За все в жизни нужно платить. Ты женишься на девушке, что я выбрал для тебя. Тебя устраивают такие условия? - отчаяние отразилось на лице Инаса. А ведь он искренне считал, что его отец не может пасть еще ниже, но он ошибался.
Молча встав с кресла Инас направился к выходу.
- Сын... - но Инас даже не обернулся. Похоже, место, что он считал домом на этот раз навсегда закрыло для него свои двери.
Еще несколько дней Инас бился во все двери, какие только можно, только никто не хотел ему помогать.
Вампиры не жаждали сотрудничать с оборотнем, а оборотни не хотели лезть в дела вампиров, точнее не так. Они и рады были бы сунуть туда свой нос, вот только для этого нужны были веские основания, а у Инаса были лишь косвенные улики причастности Сары Стоун и Роберто Динари к исчезновению Алиты.
Инас уже третий день не выходил из дома, получая один неутешительный отчет за другим. Выпивка стала его единственным спасением.