- Ты разве не знаешь, что мы не выносим свои проблемы "из гнезда", и все, кто имел отношение к преступлению, независимо от того, кто он вампир, оборотень, маг или человек, подлежат суду... - вот только очевидно, что в виду он имел не государственную судебную систему, а клановые судилища. И Инас был уверен, что законы там были далеки от гуманных, ведь, наверняка все, кто мог рассказать нелицеприятные подробности, очернившие то или иное крыло, или всю расу вампиров в целом подлежали уничтожению.
- Я в курсе. Но дело в том, что моя дочь - жертва, и ты костьми ляжешь, но вернешь ее мне целой и невредимой, - у Барда на лице заходили желваки. Он был не просто в гневе, он был в бешенстве, но поделать ничего не мог. Он и правда надеялся, что больше никогда не увидит Иларию Фьорн с ее записульками о том, что когда-то он по глупости оказался в сложной ситуации, и ему пришлось воспользоваться ее помощью, но изменить прошлое не в силах был даже он.
- Я догадываюсь, о ком ты говоришь. Мы давно наблюдаем за Роберто, он слишком фанатичен в своем стремлении принести вампирам небывалую мощь и силу. Когда он покинул гнездо и заперся в своем замке многие вздохнули с облегчением. Долгое время о нем ничего не было слышно, но последние десять лет он снова начал выбираться из своего склепа и рассказывать о том, что хочет создать сверхрасу, - Бард встала со своего кресла подошел к окну, - никто не обращал внимания на его бредни. Его давно причислили к сумасшедшим, но не так давно начали пропадать молодые вампиры, причем прямо из гнезд...
- И вы наконец-то зачесались? - Инас не выдержал, - то есть пока пропадали молодые оборотницы никого это не волновало, а как только стали пропадать вампиры, вы все же решили вмешаться? - Бард только хмыкнул.
- Каждый волен решать свои проблемы самостоятельно. Мы не видели смысла вмешиваться и это было наше право, теперь же настал подходящий момент. Небольшой отряд будет направлен к замку Роберто сегодня ночью. Глупо предполагать, что им окажут теплый прием, поэтому придется действовать в тайне...
- Я пойду с ними... - Инас сделал шаг вперед и сжал кулаки.
- Исключено, мы сами справимся...
- А потом подчистите за собой следы? Ну уж нет, я не верю Вам, поэтому хочу лично убедиться, что Алита целой и невредимой вернется домой.
- Ба-ба-ба, что я вижу, - Бард поднес руку к лицу и постучал пальцем по щеке, - неужели, вездесущий мистер Лойд проморгал своего наследника... Просто поразительно, я слышал тебе уже выбрали невесту, а ты оказывается влюблен в другую... Очень занимательная история, обожаю такие...
- Оставь свои предпочтения при себе, Бард. Мы не за этим пришли. Инас пойдет с твоими людьми, потому что я, так же как и он, не доверяю им. Надеюсь, ты сможешь все организовать, - вампир вновь стал серьезным.
- Расписка, - прорычал он.
- Только после того, как я увижу дочь, - Илария поднялась на ноги и направилась к выходу.
Она сказала все, что планировала и задерживаться дольше в этом доме не собиралась. Собственно, ей никто и не препятствовал.
Стоило Лари и Инасу оказаться в карете, как оборотень громко выругался.
- Ненавижу этих пиявок...
- Я тоже не в восторге, но сейчас это наш единственный шанс вернуть Литу, - стоило женщине покинуть особняк, как она мгновенно осунулась и изменилась в лице, - верни мне дочь, Инас, прошу тебя...
Оборотень кивнул, не было смысла говорить, что он готов наизнанку вывернуться, только бы найти Литу живой и невредимой, Илария и так это прекрасно знала.
В особняк они возвращались молча.
Глава 12
Алита ходила из угла в угол и никак не могла найти себе места. Вот уже пятый день ей никто не говорил, что ее ждет. Только Сара приходила трижды в день и приносила еду. На все вопросы ответом ей была тишина, видимо бывшей подруге запретили разговаривать с девушкой, что ж это было вполне ожидаемо.
Алита успела перебрать в своей голове тысячу вариантов дальнейшего развития событий, но настоящее положение дел просто сразило ее наповал.
Когда дверь знакомо скрипнула, Лита решила, что это снова Сара принесла ей обед, но тяжелые шаги говорили о том, что она ошиблась.
Девушка резко обернулась, в комнату вошел Роберто, Лита наотрез отказывалась называть его отцом, одна лишь мысль о том, что они каким-то образом связаны приводила ее в ужас.