— Млять! Млять! Млять! — выдохнул Борис.
Слишком долго он провалялся в отключке.
За секунду Зорин взлетел на второй этаж, остановился у запертой двери.
Открыть не проблема, но девчонка однозначно перепугается еще сильнее. Он уже сейчас чувствовал ее страх и смятение.
— Анна, позволь я войду, — просипел Боря.
— Нет-нет-нет! — донеслось в ответ.
Зорина шибануло очередной волной. Да мать ее так, эту вредную девчонку!
— Анюта, я могу помочь, — пообещал он.
— Чем?! Вы итак помогли! Помощник хренов! — всхлипнула Аня.
— Анечка, это моя комната.
— И что?
— Хочу войти, переодеться.
— Врете все! Я вас впущу, а вы меня… Нет уж!
— Анюта, обещаю не трогать. Просто войду, — постарался поласковее говорить Борис, но внутри все клокотало от жажды, от желания, от потребности.
Девчонка всхлипнула еще раз. Он прекрасно слышал. Чувствовал ее.
Борис, сцепив зубы, выглянул на улицу через коридорное окно. Луна неотвратимо поднималась все выше. Времени оставалось все меньше. Сколько его? Час-полтора?
Вчера Борису хватило сил вернуть Анюту домой. Сегодня вряд ли получится сдержаться.
Был у Бориса в запасе план, ведь все равно наутро она большую часть событий забудет. Луна слишком сильно на нее влияет. Особенно, в первый кровавый цикл.
Но оставался риск, что Аня никогда ему не простит обмана. Зато оба уцелеют.
Зорин и сам не поверил, когда услышал щелчок открывающегося замка.
А после — шаги.
Аня вернулась в свое укрытие, в дальнем углу комнаты.
— Переодевайтесь, — буркнула она и спряталась в коконе из одеяла с головой.
Девчонка выбрала мягкое кресло. Удобное, можно было спокойно вдвоем поместиться. Борис и сам его любил. А теперь Анюта свила в нем своеобразное гнездышко из подушек и одеяла.
Борис старался не делать глубоких вдохов. Комната пропахла ароматом малышки. Волк чуял сладкий запах.
И готов был вырваться на свободу.
Зорин двигался медленно. Приблизился к двери, за которой располагалась гардеробная.
Не стал входить внутрь. Остался в спальне.
Повернулся к Ане спиной. Начал расстегивать пуговицы на рубашке. Да, точно, он же якобы хотел переодеться.
Он чувствовал ее взгляд на себе.
Жадный, полный плотоядного желания.
И знал, что это все воздействие Луны. А сама Аня дрожит от страха, неизвестности и боли.
Кажется, ей очень больно.
Эта мысль уколола в самое сердце.
Борис опустил руки, выронил рубашку.
Повернулся к девчонке.
В темноте виднелись лишь глаза, огромные, невероятно голубые.
— Все будет хорошо, Анюта, — пробормотал Зорин.
— Что со мной происходит? — захныкала она.
Он чувствовал ее жар.
Чувствовал, как ее аромат меняется, наполняется тяжелым тягучим желанием.
— Сколько тебе лет, Анечка? — стараясь контролировать вибрацию в голосе, пробормотал Борис.
— Двадцать один.
— И ты все еще девственна, — а вот нотки удовлетворения скрыть не смог. Все нутро ликовало от того, что его истинная нетронута никем до него. Принадлежит только ему.
— Не ваше дело! — обиженно фыркнула девчонка.
— Я подойду к тебе?
— Сначала сходите в ад, потом в задницу!
— Анюта…, — сипло выдохнул он, наткнулся на невидимую стену, моментально выросшую вокруг Анны. И пока Аня его не впустит, он ни хрена не сможет сделать!
— Я пошутила, — хныкнула Анюта, вздохнула, словно принимала решение, — вы мне расскажете обо всем, что со мной случилось, и почему все это происходит именно со мной. А я разрешу вам… ну это… понимаете?
Борис четко распознал, как и по Ане ударило волной. Она хочет! Его хочет!
Пусть боится, но с притяжением между истинной парой она не сможет бороться. Борис рассчитывал, что не сможет. Не настолько она опытная и расчетливая, как другие волчицы. Аня сильно от них отличалась.