Интересно, Борис чуткий любовник? Или Анюту ждет самый натуральный жесткач?
— Я постараюсь быть аккуратным, — негромко пообещал он.
— Откуда ты…?
Ах, да. Они могут обмениваться мыслями.
Та-а-ак! Стоп!
Зорин замер, застыл. Его руки, что секунду назад касались одеяла, в которое закуталась Аня, остановились.
— И ты все, ну вот это вот все в моей голове уже подсмотрел?! — пришло крайне запоздалое понимание.
— Было интересно, — кивнул Борис.
— Учти, я совсем не такая! — возмущенно, стесняясь, выпалила Аня. — И опыта у меня совсем нет. И я не хочу это обсуждать! Ни с кем!
— Понял, — серьезно произнес Зорин. — Анечка, кое-что скажу. Ты только не пугайся.
— Вот с таких фраз и начинается всякая жуть.
— В полночь наступит помутнение. Наутро, когда Луна уйдет, ты ничего не вспомнишь. Я обещаю, что ничего плохого с тобой за эти часы не случится. Но нам нужно поторопиться. Понимаешь меня? — негромко говорил Борис.
Ане нравилось, что он рядом. Не прикасается к ней, пусть и хотелось этого неимоверно. Разговаривает с ней. Интуитивно Анна не чувствовала подвоха.
Доверяла ему.
Что ж, хорошо. В конце концов, Зорин очень даже годится на роль первого мужчины. Если уж он целой компанией весьма успешно управлял, то с одним небольшим заданием должен справится.
— Обещаю, — уголки рта дрогнули.
Вот пусть только заржет!
Аня кивнула. Вспомнила слова Тимура Зорина насчет приказов и неосторожных желаний.
Наверное, все это правда. Ведь Борис так и не прикоснулся к ней. Она ведь не разрешала ему этого.
— А можно сделать все быстро?
— Аня! — утробно рявкнул Борис, шумно выдохнул, тряхнул головой. — Давай лучше качественно?
— Тебе виднее.
— Вот именно.
Он отодвинул край одеяла. Аня крепко зажмурилась, когда прохладный воздух коснулся разгоряченного тела.
— Анечка, я тебя умоляю, не тормози меня, ладно? Что бы ни случилось. Хорошо? Я не наврежу. Но одно твое «нет»…, — сглотнув, пробормотал мужчина.
— Я поняла, — так и не открыв глаз, прохныкала Нюша.
Крепкие руки выпутали ее из укрытия. А после уложили на кровать.
Аня не собиралась подсматривать. Ей хватало и запахов, звуков, ощущений.
Одежда словно растворилась в воздухе. Анна даже не почувствовала, как осталась обнаженной. Впрочем, трусики все же были на ней.
Ей было жарко и все еще больно.
Девушка не смогла сдержать громкого протяжного стона, когда огромные горячие ладони Бориса легли на ее талию, грудь, бедра, развели колени.
— Такая красивая, моя Анечка, — разобрала она рычащий голос.
Он сказал это вслух, или голос прозвучал в ее голове.
Уже было не ясно, и не важно.
Ей нравились его ласки. Его тяжесть. Его влажные поцелуи и скольжение губ и языка по ее телу.
Мысли путались. Реальность смешалась с теми картинками, что буянили в голове у Ани. Фантазия? Явь? Уже все одно.
Острая боль пронзила тело Ани. Оглушил протяжный рычащий стон, переросший в вой.
А дальше все будто в тумане. Анна чувствовала волка. Он был рядом.
Его руки, которые крепко держали.
Его голос, что звучал в голове ласково и нежно.
Его то медленные, то рваные толчки внутри нее.
Аня больше не чувствовали боли. На смену ей пришло наслаждение. А каждая крошечная частичка ее тела превратилась в яркий фейерверк.
***
Борис не спал. Смотрел на Анюту.
Темнота не помеха. Он прекрасно видел каждую черточку на красивом личике.
Убрал упавшую на щеку прядку.
Аня вздохнула, слегка поморщилась.
Но волк не чуял боли. Просто дискомфорт.
Хорошо бы, чтобы Анна проспала до утра.
Но Луна все еще торчала на небе.
Вместе с протяжным дыханием с нежных губ сорвался приглушенный стон.
Борис сдвинул ладонь ниже.
Анюта лежала, устроив колено на его бедре.
Ладонь безошибочно отыскала влажные складки.