Я уже хотела продолжить разговор и, может, постараться объяснить ей, что нельзя быть настолько категоричной в своих суждениях. Но прямо в этот момент к нам подошел молодой парень. Высокий брюнет, в футбольной форме с эмблемой нашего университета. Его можно было назвать симпатичным. Длинные темные волосы, собранные в небольшой хвостик на затылке. Глубокие светло-карие глаза, словно янтарь, отсвечивающий на свету. Длинный нос, немного искривленный, что добавляло брутальности. Острые скулы, пухлые губы и небольшая щетина на лице. Достаточно крепкий, спортивного телосложения. Он выглядел, как типичный атлет, но не менее привлекательной наружности. Я бы сказала, что именно такие парни всегда нравились Полине и мне, когда мы были моложе. Точная копия наших первых парней в старшей школе.
— Полин, мне нужно с тобой поговорить, — он обратился к моей подруге, не отводя сосредоточенного взгляда от ее лица. Парень заметно нервничал, это было видно даже не вооруженным глазом.
— Ермаков, ты, вроде, меня уже трахнул у Сокола, есть еще причины для дальнейшего общения? — Полина говорила слегка насмешливо, не скрывая иронии в своем голосе. Я же, напротив, повернулась к подруге, посмотрев на нее удивленным взглядом. Судя по тому, что Полина явно была заинтересована Стасом, этот парень не вписывался в общую картину.
— Прости пожалуйста, я соврал. Мне очень жаль, правда, — Ермаков переминался с ноги на ногу, но продолжал смотреть в упор на мою подругу, словно ждал одобрения в ответ на свои извинения.
— У тебя неожиданно проснулась совесть? — Полина едва заметно дернула головой, будто отгоняла непрошеные мысли.
— Я уже рассказал всем, кого знаю, что это была невинная шутка. Хочешь, я видео запишу? Что мне сделать, ради твоего прощения? — Парень протянул руку, чтобы дотронуться до Полины, но она шагнула в сторону, избегая телесного контакта.
— Это Волков, да? Он попросил тебя это сделать? — Поля не на шутку разозлилась и скрестила руки на груди, принимая защитную позу.
— Полина, я правда не хотел тебя обидеть, просто твой отказ задел мое самолюбие, и все вышло из-под контроля… — Ермаков занервничал еще больше, в его глазах отчетливо читался страх.
— Я убью его! Вот прямо сейчас найду и убью! — Полина повернулась в сторону стоящей толпы недалеко от нас, которая с любопытством наблюдала за перепалкой. — Смирнова, в какой аудитории сейчас Волков? — Подруга обратилась к девушке, стоящей неподалеку в одиночестве. Типичный ботаник, в очках и немного бесформенных вещах. Уверена, она одна из тех, кто учился на бюджете.
— 217, у них сейчас лекция по праву. — Девушка ответила тихо, опустив глаза в пол. Она словно избегала прямого зрительного контакта с Полиной.
Грачева, не замечая никого вокруг, развернулась на своих высоких каблуках и стремительно понеслась вперед, я рванула следом за ней. Не знаю, откуда Смирнова знала расписание Стаса, но Полина ни на секунду не усомнилась в ее словах.
Я едва поспевала за подругой. Она так быстро шла, что мне приходилось бежать, наблюдая за ее спиной.
Мы спустились по лестнице на этаж ниже и свернули по коридору, направляясь к аудиториям, расположенным вдоль дальней стены. Лекция еще не началась, поэтому большая часть народа толпилась в коридоре.
Полина остановилась на секунду, осматриваясь по сторонам. А когда заметила знакомую фигуру, стоящую у окна, в компании того самого Велесова, двинулась по направлению к ним. Мне оставалось только последовать за ней. Парни заметили нас не сразу, но стоило нам подойти на расстояние одного метра, они подняли глаза. Стас в упор смотрел на Полину удивленным взглядом, а вот Велесов совершенно бесстрастно наблюдал за мной. Вблизи он казался гораздо выше, даже мои метр семьдесят едва доставали ему до подбородка. Неизменные черные джинсы плотно облегали его мощные ноги. Темная рубашка, расстегнутая на пару пуговиц сверху, открывала вид на татуировки, покрывавшие его грудь и едва заметно выглядывающие на открытом участке кожи. Руки, скрещенные на груди, натягивали ткань рубашки, выставляя на показ внушительные мышцы. Волосы были беспорядочно уложены на голове, из-за чего длинная челка спадала ему на глаза с правой стороны. В ладонях закололо от желания подойти, и движением руки зачесать ее обратно. Было в нем что-то пугающее и одновременно привлекательное. Правду говорил Ремарк: «опасность обостряет наши чувства». Вот и я, сейчас, слишком остро воспринимала близость рядом с ним.