— У нас для тебя работенка, Макс. Сложные математические расчеты и химический синтез. Справишься?
Я замечаю в его голосе ту же самую напряженность, что отметил ранее в выражении его лица.
— Это звучит весьма интересно, коммандер. Я сделаю, что смогу.
Они входят в кабину лифта. Я включаю механизм и за 22,82 секунды поднимаю их к люку. Еще через 22,44 секунды они снова оказываются в рубке. Коммандер Кавано тратит 1,04 секунды на изучение наклеек на переносных хранителях информации, затем выбирает одну из этих карточек и вставляет ее в щель.
— Отлично, вот тебе данные. Ознакомься.
Блоку ввода требуется 0,23 секунды на переписывание данных и преобразование их в стандартный формат. В течение этого процесса я замечаю через внешние камеры грузовика, что лейтенант Уильямс выходит из экспедиционного корабля и направляется к грузовику. Я также вижу, что в руке у него переносной хранитель информации.
Форматирование заканчивается, и еще 0,04 секунды я провожу, сортируя и компонуя данные в предпочтительном для меня порядке. Затем 2,66 секунды изучаю их. Наиболее интересны данные по профилям ультразвуковых импульсов, полученные 20,88 минуты назад, как я теперь понимаю, лейтенантом Уильямсом и его коллегами. Мои внешние микрофоны уловили лишь разрозненные фрагменты волн, что не дало мне возможности провести тщательный анализ и идентифицировать их источник. Получив в свое распоряжение эти данные, я расширяю пределы восприимчивости микрофонов.
— Интересно. Есть ли у вас данные активных сенсоров?
— Вот.
Коммандер Кавано вставляет вторую карту. Как и было обещано, там находятся экспериментальные данные, полученные активными сенсорами. Кроме того, там содержится полный динамический профиль структурного распада керамики.
— Какой уровень экстраполяции для вас желателен, коммандер?
— Для начала просто изучи данные и прикинь, что к чему. Лейтенант Уильямс даст тебе основное задание.
— Я понял.
Я провожу краткий предварительный анализ, изучаю микроскопические и макроскопические эффекты, создаю в первом приближении карту напряжений, соответствующую диаграмму молекулярных энергетических уровней внутри керамики и индуцированныхплоскостей кристаллизации, подсчитываю профили переноса энергии между всеми сверхзвуковыми частотами и плоскостями кристаллизации и экстраполирую на основе этого анализа вероятные резонансные частоты.
Процесс занимает 3,67 минуты, в течение которых я поднимаю кабину лифта с лейтенантом Уильямсом.
— Я осуществил первоначальные исследования, коммандер. Вы готовы загрузить новые данные и поставить задачу?
Выражение лица лейтенанта Уильямса меняется. По своим алгоритмам я с вероятностью в 68% заключаю, что он не слишком доволен. Вычисляю 92-процентную вероятность того, что эти эмоции относятся к проекту, над которым я работаю.
— Или этот вопрос должен быть поставлен напрямую лейтенантом Уильямсом?
Лейтенант Уильямс дергает губой. Интерпретирую это как средней степени недовольство.
— До сих пор не уверен, нравится ли мне это. Но давайте.
Он вставляет карту в паз считывающего устройства.
— Я уверен, что коммандер Кавано объяснил тебе: все, что мы сейчас тебе даем, — секретная военная информация, и она не может быть доверена никому, кроме представителей миротворцев, которые получат допуск к нашим разработкам.
— Нет, я не был об этом информирован, но я бы и сам пришел к такому выводу.
0,04 секунды я изучаю соответствующие разделы законодательства Содружества и устав миротворцев.
— Я также знаю, какие ограничения вы на меня налагаете своим приказом.
Он кивает, выражение его лица слегка меняется.
— Надеюсь. Ладно. То, что я тебе сейчас даю, — это все сведения, которыми располагает командование миротворцев, о броне боевых кораблей джирриш. Основные вопросы следующие: во-первых, можем ли мы использовать против чужих кораблей тот же метод, который применили к здешней стенке, и, во-вторых, как можно сделать это средство более эффективным.
Коммандер Кавано становится за спиной лейтенанта Уильямса:
— И в-третьих, как использовать против кораблей ультразвук в космосе.
Лейтенант Уильямс снова кивает:
— Да.
Коммандер Кавано делает еще два шага, оказываясь прямо перед дверьми.
— По ходу дела, Макс, выводи результаты прямо на экран. Я уверен, что лейтенанту Уильямсу будет интересно.
— Конечно.
Я выбираю данные микроскопа, анализ точек напряжения и диаграмму энергетических переходов и вывожу их на три дисплея рубки. Синхронизируя их работу, начинаю анализировать данные. Блок ввода данных заканчивает переписывание данных с карточки, и еще 0,03 секунды преобразую их в подходящий формат.
Начинаю анализ с рутинного химико-структурного сравнения. В это время коммандер Кавано тихо покидает рубку.
Я продолжаю одновременный показ и анализ, изучая лица двух миротворцев, все еще находящихся в отсеке. Алгоритмы показывают, что лейтенант Уильямс полностью поглощен тем, что видит на экране. Размер его зрачков и редкое моргание позволяют мне с вероятностью в 96% заключить, что он не просто очень заинтересован, но прекрасно понимает данные. Полковник Пембертон демонстрирует высокую заинтересованность, но с вероятностью в 64% заключаю, что она на самом деле слабо понимает материал.
Также с вероятностью в 93% делаю вывод, что никто из них не замечает, что коммандер Кавано покидает рубку. Сопоставляя его действия с его предложением выводить данные в процессе работы прямо на экран, я оцениваю вероятность того, что он сделал это нарочно, в 80%.
Изучение точек напряжения и энергетических переходов закончено, и я вывожу на дисплеи цветные схемы, сделанные по данным исследования керамики с помощью мезонного микроскопа. Продолжаю анализ данных по керамике обшивок кораблей джирриш, одновременно при помощи внутренних мониторов следя за продвижением коммандера Кавано к люку.
С вероятностью в 80% заключаю, что он намерен покинуть грузовик, но этот вывод оказывается неверным. Он открывает аварийный люк и достает аварийный комплект. Я провожу расчеты заново и с вероятностью 60% определяю, что он просто голоден.
Это заключение также оказывается ошибочным. Из аварийного комплекта он достает дротиковый пистолет.
Он прячет оружие под формой и кладет аварийный комплект на место. Смотрит на камеру слежения над входом, выражение его лица меняется. Сравниваю алгоритмы и с вероятностью в 67% определяю: он знает, что я наблюдаю за его действиями, и ему интересно, к каким выводам я пришел. Но он не заговаривает со мной, а просто возвращается в рубку.
Его отсутствие продлилось 68,54 секунды. Я слежу за лицамиофицеров, когда он входит в дверь у них за спиной, и оцениваю вероятность того, что никто не заметил его отсутствия, в 0,85%.
— Интересные данные, Макс. А что по обшивке?
Трачу 0,45 секунды на изучение химической структуры двух типов керамики и начинаю экстраполяцию ультразвуко-каталитического метода в первом приближении.
— Я провел сравнение брони и стенки, коммандер. Они химически идентичны, хотя имеются различия в количестве примесей.
Лейтенант Уильямс машет правой рукой, на его лице нетерпение:
— Нам все это известно. Мы хотим узнать, можно ли этот метод приспособить для разрушения брони.