- Хватит об этом! - ударяю рукой по столу. – Я уже сказала, что не хочу больше говорить на эту тему. С ним я, в отличие от того, что происходит сейчас, жила. Я была настоящей. А сейчас, меня вынудили стать такой. И знаешь что? – встаю со своего места и подхожу к Сержу. – Не тебе говорить о моих отношениях с человеком, которого я любила по-настоящему.
Разворачиваюсь и направляюсь в свою комнату. Закрываю за собой дверь и падаю на кровать. Как же мне это все надоело. Жить вдали от своего дома. Все эти покушения, о которых говорил Абасов... Почему он раньше ничего мне об этом не говорил? Стали ли они причиной того, что меня слишком часто перевозили из одной страны в другую? Я уже ничего не знаю. От этих мыслей голова начинает раскалываться.
Прикрываю глаза, чтобы хоть как-то заглушить в себе все эти мысли о Диком. Но у меня не выходит. Я хочу, чтобы он пришел и забрал меня отсюда. Неважно как. И мне неважно куда. Я просто не могу больше здесь находиться. Эти проклятые стены дома, в которых меня заперли, сводят с ума.
Как сказал Абасов: «Ты забываешь и о том, что этой птице можно легко обломать ее крылья. Не нужно строить пустых иллюзий. Дикий за тобой не придет, Алена. Разве ты не хотела начать жить сначала. Вот и начни. А Пауло тебе в этом поможет». Только он не учел того, что сломал мне крылья уже давно. В тот день, когда решил увезти за границу не дав поговорить с Тимуром. А этот Пауло… Черт бы его побрал. У меня с ним ничего быть не может. Это не тот человек, с которым можно чувствовать себя в безопасности. Он не тот, кто мне нужен. И сколько бы я этого не повторяла, для меня это ничего не изменит. Моя новая жизнь, которую Абасов создал для меня, больше похожа на одни сплошные мучения и страдания, через которые я вынуждена проходить день за днем, чтобы просто жить.
У меня забрали любовь, свободу, право быть счастливой с тем, к кому тянется сердце. У меня сейчас нет ничего, кроме пустоты.
Сжав челюсти, я проглатываю не просто горечь от того, что Абасов предал Дикого, ссылаясь на мое спасение. Я проглатываю боль, которую мне дали ощутить на себе.
На тумбочке начинает вибрировать телефон. Тянусь рукой и, не глядя, отвечаю на звонок.
- Слушаю.
- Алена, давай поговорим, - говорит мама. – Знаю, солнышко, ты можешь злиться и это твое право. Но выслушай меня для начала.
- О чем нам говорить, мам? - задаю вопрос. – Ты вспоминаешь о моем существовании только тогда, когда это нужно тебе. – Напоминаю ей об этом. – Ты даже не представляешь себе, на что вы меня обрекли своими действиями.
- Ты права, я многое пропустила в твоей жизни и виновата в этом. Но, солнышко, неужели ты не видишь, что твой отец пытается все исправить? Почему ты не можешь пойти ему навстречу?
- Хватит, мам, - говорю ей. – Чего ты пытаешься от меня добиться? Хочешь, чтобы я так же, как и ты, загубила свою жизнь? Признайся хоть раз себе, ты ведь никогда не любила папу. И я не говорю сейчас про Абасова. Ты вышла за нелюбимого и сейчас хочешь, чтобы я сделала тоже самое. Почему? Неужели Вам обоим мало того, что я уже горю изнутри. Столько времени прошло, но никто из Вас так и не изменился. Только у Вас больше нет права решать за меня, с кем мне быть, а кого ненавидеть. Я выросла. Если Абасов намерен подрезать мне крылья, то это будет бесполезная трата времени. Этих крыльев у меня нет с того момента, как меня вывезли из России. Вы обрекли меня на страдания и мучения. А теперь толкаете в руки человека, которого я никогда не смогу полюбить. Странное у Вас обоих отношение к детям.
Выдыхаю и чувствую некое облегчение во всем своем теле. С Абасовым говорить бесполезно. Этот человек руководствуется исключительно своими принципами, которые меня не должны волновать, но почему то именно они меня и волнуют.
- Я знаю, что виновата. Но ты ничего не знаешь… - говорит мама. – С чего ты решила, что не сможешь полюбить Пауло? Чем он тебе не нравится?
- Всем, мама. Вы оставили на моем сердце слишком много шрамов, которые никак не могут зажить. А теперь предлагаете мне выйти за человека, которого я не люблю. Как мне это принять? Ты свою жизнь погубила, а теперь собираешься заставить меня через это пройти. Это нормально, по-твоему? – вытираю выступившие на глазах слезы. – Знаешь, во всей этой ситуации я только одного понять не могу: чем я все это заслужила? Быть с любимым ты не можешь, но можешь быть с тем, кого тебе выбрали мы. Только меня почему – то спросить забыли, хочу ли я этого?