Поворачиваюсь, чтобы уйти, но замечаю, как к воротам подъехала курьерская машина. Это даже смешно в какой-то мере. Охрана подходит к Сержу и что-то ему говорит, отойдя в сторону.
- Понял. Тщательно досмотрите машину. Облажаетесь, и я лично пристрелю каждого, кто допустит ошибку. - Рявкает так, что даже я вздрагиваю. Отпускает охранника, а следом обращается ко мне. – Изобрази хотя бы малейшую радость на своем лице.
- Зачем? – задаю ему встречный вопрос. – Мне не нужно ничего от этого Пауло. Ни цветов, ни дорогих подарков. Ничего. Поэтому будь так любезен и отправь курьера обратно. Можешь даже приписать от моего имени, чтобы отправитель засунул себе эти презенты, не буду выражаться куда, потому что уверена, что ты понял о каком месте идет речь. Таким образом, ты облегчишь мне жизнь. И знаешь, по-моему, это не так сложно сделать.
Серж усмехается. Но мне, как никому другому, прекрасно известно, что он этого не сделает. Он из тех людей, кто готов пойти по головам только ради того, чтобы выполнить приказ, который ему отдан.
- Будь так добра и прояви вежливость, - говорит Серж. – Тебя от этого не утянет.
- Мне ничего от него не нужно, Серж. Понимаешь? Ничего! – отвечаю ему. – Можешь даже не пытаться убедить меня в обратном. Я не приму от него ни цветочка.
- Не будь упрямой, Алена, - одергивает меня за плечо. – Ты делаешь хуже только самой себе. Подумай об этом сама.
Делаю хуже только себе. Я пытаюсь выбрать из того, во что меня втянули. И у меня это не получается. Одна надежда лишь на то, что Тимур вовремя появится и вырвет меня из всей этой сложившейся ситуации. Потому что я не хочу связывать свою жизнь с этим человеком. Лучше пусть сразу убьют меня. Тогда мне не придется мучиться долго. Иначе я просто всего этого не выдержу.
- Всё чисто, - раздается голос охранника. – Машину пропустить?
- Нет, заберите посылку и отнесите в дом, - командует Серж.
- Тебя, видимо, тоже мое мнение не слишком-то и волнует, - усмехаюсь, глядя на него. – Разве ты не должен быть на моей стороне?
- Алена, твое упрямство ни к чему хорошему не приведет, - отвечает мне. – Когда же до тебя это дойдет, что своим таким отношением ты делаешь только хуже себе.
- Не стоит принимать за меня решения, Серж, - смотрю ему в глаза. – Когда тебя только приставили ко мне, я не понимала многого из того, что происходит. Но со временем наивность происходит. И я жду от тебя только одного, что, когда настанет нужный момент, ты сдержишь свое слово. Большего я от тебя не прошу. А теперь, позволь мне пройти.
Отхожу от Сержа и прохожу вдоль территории. Чтобы я не сказала против, меня никто не слушает. И это раздражает. Я могу сдержать себя в руках и проглотить все, что на меня наваливается, но я живой человек. У меня просто нет больше сил сжигать себя изнутри. Складывается такое ощущение, что еще немного и меня сломают. Сжимая в руке телефон, я еще раз прочитываю это сообщение. Пробую его набрать, но в ответ слышу, что абонент недоступен. Если так подумать, то, возможно, оно и к лучшему.
Убираю телефон и любуюсь голубым небом. Я даже завидую птицам, которые могут себе позволить себе такую роскошь под названием свобода. Что до меня, то во мне уже давно что-то надломилось, но почему-то именно сейчас это ощущается гораздо сильнее. У меня нет такой цели, чтобы отомстить маме и Абасову за свою испорченную жизнь. Наоборот, мне бы хотелось, чтобы они хоть раз выслушали и поняли меня. Принужденный брак с целью выгоды не решит проблем, а только больше их создаст. Да и жалеть себя я не хочу. Хватит. Мне не пятнадцать лет, чтобы так убиваться. Из любой же ситуации можно найти выход. Только из этой у меня пока не получается найти этот выход.