- Ты слишком много думаешь, Алена, - начинает старую песню. - Ты не сможешь ничего изменить. Твой отец...
- Хватит! - повышаю голос. - Ты повторяешься, Серж. Думаешь, я ничего не знаю? - смотрю на свое отражение в чашке. - Не стоит себя утруждать. Лучше подготовь машину. Сегодня я хочу поужинать вне этих стен.
Замечаю, как дергаются мужские челюсти. Вижу, как ему это не нравится, но мне плевать. Ожидания и терзания, которые я испытывала и с которыми боролась, ничего не дали. Я по- прежнему избегаю собственных чувств, которые собиралась похоронить глубоко в своем сердце и забыть о них навсегда. Но одно сообщение с неизвестного номера поставило меня в тупик перед чертовым фактом.
Привожу себя в порядок и надеваю синее платье. У меня не было повода надеть его раньше, но сейчас он появился. Беру в руки сумку и спускаюсь вниз. Плевать на последствия. Я устала. Просто устала от этой жизни, в которой контролируют каждый мой шаг и каждый вдох.
- Я смотрю, ты в полной боевой готовности, - скрещивает руки на груди. - Ничего не хочешь рассказать?
- Тебе? Нет, - прохожу мимо него. - Давай не будем отнимать друг у друга лишнее время.
Сажусь в машину и, закинув ногу на ногу, смотрю в окно. Наблюдаю за тем, как мы медленно отъезжаем от дома, испытывая при этом некого рода облегчение. Только за его пределами я могу свободно дышать и быть уверенной в том, что мой разговор не дойдет до ушей Абасова.
- Что это на тебя нашло? - интересуется Серж.
- Обязательно должно что-то случиться, чтобы выбраться из дома и поужинать в ресторане? Может, выдашь мне заранее расписание, что делать можно, а чего нельзя. А то я с твоей биполярочкой никак сориентироваться не могу. Сначала говоришь, что готов мне помочь, если бы выпала такая ситуация, а теперь утверждаешь о том, что все это бессмысленно.
- Алена, ты упускаешь ключевое «если», - сворачивает на перекрестке. - У семьи Риччи, как и у твоего отца, глаза находятся повсюду. Если что-то пойдет не так, они об этом узнают. И поверь мне на слова, тогда ты не только дом не покинешь, ты будешь делать все, что тебе скажут. Ты этого так добиваешься? Хочешь стать подневольной куклой?
- Ха-ха-ха, - смеюсь над его словами. - Можно сказать, что в моей жизни что-то изменится. Я итак кукла. В этом огромном доме всем известно о каждом моем шаге. Что по-твоему может быть хуже? Как по мне, то лучше бы Абасов не появлялся в моей жизни. Двадцать три года он не знал о моем существовании. А сейчас думает, что за эти гребаные два года, может решать за меня, как мне лучше? Отцовские инстинкты проснулись? Не смеши. У него нет права. Я не своя мать и подчиняться ему не стану. Так же, как и выходить замуж по принуждению. Знаешь, как говорят: «Браки по расчету всегда недолговечны». Над этим стоит задуматься.
Серж тормозит рядом с рестораном, адрес которого я получила с неизвестного номера. И почему-то именно сейчас, у меня нет желания выходить из машины. Я начинаю жалеть о том, что приехали. Потому что неизвестность, которая меня ждет, пугает.
- Приехали, - говорит Серж. - Или ты планируешь просидеть в машине? Насколько мне известно, официанты еду в машины не носят.
- Очень смешно!
Выхожу из машины и, сделав глубокий вдох, направляюсь к парадной двери. У меня нет желания показывать кому-то, что творится в данный момент на моей душе. Прохожу внутрь и замираю, когда передо мной появляется не Тимур.
- Вы! - Это единственное, что мне удается выдавить из себя, потому что все остальные слова просто застряли где-то глубоко внутри. Я ожидала совершенно не такого исхода.
- Оставьте нас наедине, - обращается к охране, которая быстро удаляется. Даже Серж, несмотря на то, что должен быть рядом со мной, выходит покурить. - Ты ведь ожидала увидеть здесь совершенно другого человека, - усмехаясь, отодвигает стул, чтобы я села за стол. - Присаживайся, поговорим. Я ведь тебе уже говорил, что наш следующий разговор пройдет в более спокойной обстановке.
- И для этого вы выбрали эту игру? Решили заманить меня в этот ресторан. Для чего? Надеетесь, что сможете меня переубедить? - смотрю в его потемневшие глаза, которые так и вселяют страх. - Не тратьте своего времени.