Заплетаю волосы в высокий хвост и, надев на себя джинсы и футболку, спускаюсь вниз. Плевать мне на эту охрану. Они могут нажаловаться Абасову. Могут вернуть меня в этот проклятый дом, который мне уже осточертел, но ограничивать меня в чем-либо, на это у них нет никакого права.
- Решила все же спуститься и позавтракать. Похвально.
- Ты решил своим присутствием испортить мне аппетит? – Смотрю на его нахальную рожу, которая за двадцать пять месяцев мне уже надоела.
Я не собираюсь скрывать, но Серж, пожалуй, самый последний человек, которого мне бы хотелось в числе приставленной ко мне охраны. Сильно много говорит и появляется бесшумно, что порой у меня мурашки по всему телу пробегают от его присутствия.
- Что же ты такая агрессивная? Я бы даже сказал, дикая.
Хмыкаю на его слова. Со мной не нужно обходиться, как с какой-то дивой, которая привыкла, что ей прислуживают и пытаются угодить. Я не жертва и уж тем более не заложница. И это все не может продолжаться вечно.
- Как долго мне еще придется здесь пробыть? – задаю вопрос, замечая при этом, как ухмылка пропадает с лица Сержа. – Ты, насколько я понимаю, хорошо общаешься с моим якобы биологическим отцом. Так вот, я хочу услышать ответ. Когда это все закончится и я вернусь домой?
- Не могу ответить на вопрос, на который не знаю ответа, - отвечает мне. – Как Абасов решит, так и будет. Сейчас твой дом здесь.
- Я бы сильно удивилась, если бы все оказалось наоборот. Видишь, все же Абасов предсказуем.
- Не пытайся испытать судьбу, Алена!
Делаю вид, что не слышу его. Серж слишком много говорит. Поэтому я с невозмутимым выражением лица продолжаю есть, пока он не решается добавить:
- Для тебя это может иметь последствия, о которых ты будешь жалеть.
Делаю глубокий вдох, стараясь подавить в себе подступающий сарказм. Но я не ребенок, который пытается вывести его. Мне просто нужна правда. По-моему, в данной ситуации это вполне себе уместная просьба.
- Я жалею о том, что согласилась на условие Дикого. Что пошла с тобой в руки Абасова, когда нас окружили в лесу. Вот тут я признаю, что совершила глупость, оставив там Волка и Дона. Все остальное роли не играет. Если бы я поступила иначе в тот день…
- Ты бы все равно здесь оказалась. По своей воле или нет, но Абасов не оставил бы тебя там. И если бы у нас был приказ, нам пришлось бы избавиться от тех двоих. Но, сама понимаешь, приказа не было. А твоему отцу достаточно только щелкнуть пальцами, чтобы избавиться от ненужных ему людей.
Боюсь, что щелкать ему придется долго.
Мне пришлось через многое пройти. Два года, казалось бы, спокойной жизни сводят меня с ума. Я ведь до сих пор толком ничего не знаю об Абасове, потому что не хочу знать. Кем бы он ни был, мне это не нужно. И если он рассчитывает, что обеспечив меня всем необходимым, сможет наладить таким образом отношения, то он глубоко ошибается. Да и не считаю я его своим отцом. Как говорят: не тот отец, который сделал, а тот, который воспитал. И я с этим полностью согласна. Все остальное неважно. Каждый человек имеет право на ошибку, но успеет ли он ее искупить, тут уже зависит от другого фактора. И встает совершенно другой вопрос:
Готов ли он пойти на это?
Судя по тому, что я вижу, Абасов не стремится к этому. Ему плевать на мои желания. Но в чем-то Серж прав. Два года прошло, а я все еще думаю Диком. Жду его. И это ожидание ничего мне не дает, кроме боли и разочарования. И если мне удастся вернуться назад, я это сделаю. Но уже не к Тимуру. Его возможности мне прекрасно известны и, если бы он захотел забрать меня, то уже сделал бы это. А так… Все это бессмысленно. Нужно брать себя в руки и попробовать жить так, как нужно мне, а не кому-то. И именно этим я и займусь.
- Я хочу прокатиться в город, - говорю Сержу. – Мне надоело здесь сидеть. Если хочешь, отправь со мной своих доберманов или сам соизволь прокатиться. Будешь цербером на минималках. Решай. Или же я поеду одна. И поверь, тебе меня в этом случае не остановить.
- Ты, видимо, меня плохо расслышала, – задает вопрос и опирается руками на стол. – Приказа покидать дом не было.