– Я сказала, что ты непременно придешь.
– Что? – Карина ушам своим не поверила.
Несмотря на то, что Марат всю неделю присылал милые коротенькие сообщения на телефон, заглядывал в медпункт и общался с ней так непринужденно, будто и не существовало тех лет, когда ему до нее не было никакого дела, Карина не готова была бегать за ним по первому требованию. Как тетя могла согласиться, не спросив ее мнения?
– Зачем? Я вовсе не собираюсь с ними тусоваться.
Раиса отложила бумаги и подняла взгляд на племянницу.
– С чего вдруг? Пациентов сегодня больше не будет, дел у тебя никаких нет. Почему бы не сходить искупаться? Жара нас всех скоро доконает.
– Я не хочу купаться с ними, – буркнула Карина и сложила руки на груди.
– Глупости. Сам наследник клана тебя приглашает, а ты нос задираешь. Очнись уже. Марату Багримову никто не отказывает. Ты поставишь и себя, и меня в очень неловкое положение. Могут быть последствия.
– Какие еще последствия? Это же просто озеро. Ну не пойду я туда, никто даже не заметит. Им плевать на меня, а я не хочу становиться занозой в чужой заднице.
– Карина! – ахнула тетя и вытаращила на нее огромные серые глаза. – Да что с тобой?
Краска стыда проступила на щеках, и Карина потупилась. Кажется, общение с Ташей изменило ее больше, чем этого хотелось бы.
– Извини. Не обижайся. Просто я и правда не собираюсь никуда идти.
Раиса вздохнула и вернулась к бумагам.
– Ничего не поделаешь, пойти придется. Я уже пообещала Марату.
Карина сжала губы, дыхание участилось. Внутри зарождался гнев, как всегда, когда тетя проявляла так свойственную всем слабым волчицам покорность.
– Я не пойду, – отрезала она.
Карина развернулась и направилась к двери, желание оказаться дома и запереться в своей комнате до конца дня стало почти нестерпимым.
– Пожалуйста, – чуть не плача промямлила тетя. – Очень тебя прошу. Всего один раз. Марат был с Русланом Альбертовичем, когда я их встретила. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из них расстроился.
Руслан Альбертович. Снова Руслан Альбертович. Куда ни плюнь, всюду он. И ни в коем случае нельзя его огорчить. Или, может, лучше сказать – перечить?
Карина метнула в тетю переполненный возмущением взгляд и тут же пожалела о своей несдержанности. Раиса сидела перед письменным столом, ссутулив плечи и глядя на покрытые вспухшими венами ладони. От ее вида сердце сжалось в болезненном спазме.
– Пожалуйста, – выговорила она и посмотрела на племянницу.
В серых глазах плескались мольба и страх. Дикий, всепоглощающий ужас перед своим хозяином, который придет и накажет за малейший проступок, пусть даже это будет всего лишь отказ его племяннику никчемной девчонки, слишком много о себе возомнившей.
– Хорошо. Я схожу туда.
Карина не могла видеть тетю такой. Просто не выносила эти ее выпученные от испуга глаза.
– Спасибо! – просияла Раиса, будто ей сообщили, что она выиграла несметное богатство и может остаток жизни провести в райском уголке земного шара. – Я так тебе благодарна!
– Не за что, – пробормотала Карина и вышла в коридор.
Она проверила малышку в коляске и еще немного с ней постояла, приводя мысли в порядок. В конец концов нет ничего страшного в том, чтобы сходить на озеро. Может, Исупова и не придет. Мало ли у кого какие дела в пятницу после обеда. Да и Марата, если уж быть честной, хотелось увидеть.
Молодая мамочка проснулась и тут же поспешила к своей крохе. Не обратив внимания на Карину, она склонилась над коляской и с тревогой всмотрелась в спокойное личико дочери.
– Поразительно, – прошептала она. – Марта еще ни разу так не спала.
– Ей гораздо лучше, – тихонько заметила Карина.
Волчица вскинула на нее удивленный взгляд и нахмурилась, словно только что поняла, кто стоит рядом с дочерью, и ей это не понравилось.
– Где Раиса Геннадьевна?
Ее резкий тон только укрепил Карину в догадке, что волчица не рада ее компании.
– В смотровой.