– Я хочу жениться.
– Что? – опешил Ян. – Когда? На ком?
– Понятия не имею на ком, – буркнул Давид. – Все мои бабенки не катят. Мне нужна скромная девушка, готовая родить ребенка. И да, полностью натуральная. Я хочу растить сына, пока у меня еще есть на это силы.
Ян вздохнул. Их отец женился на наследнице клана черных лисиц, когда ему было под пятьдесят. Все свое время он уделял управлению делами клана, а сыновья для него оставались на последнем месте. Он и женился-то ради того, чтобы прибрать к рукам власть. Мать быстро поняла, что обожаемый Яков добился ее только из-за наследства, и впала в депрессию. Так они и росли с братом среди постоянных истерик матери и отстраненной холодности отца. В итоге отец умер, когда Давиду только-только исполнилось тридцать, а Яну – двадцать пять. Старшему брату пришлось срочно завязать с пьяными дебошами и взять управление кланом на себя.
И вот прошло три года, а Давид все еще не мог полностью привыкнуть к постоянно довлеющей над ним ответственности. Ему бы еще лет пять, а то и все десять, чтобы остепениться, но смерть отца не оставила времени для плавного перехода от бурной молодости к зрелости. Видимо, Давид переживал это острее, чем казалось Яну, и для своего будущего сына не хотел подобного сценария.
– Раз решил, так тому и быть, – поддержал Ян брата, и тот с благодарностью ему улыбнулся. – Только не переусердствуй с кастингом невест.
– У меня для этого есть ты.
Оба брата рассмеялись, и возникшее после визита к волкам напряжение улетучилось. В конце концов, они с самого детства постоянно заботились друг о друге, пока родители выясняли отношений и выставляли свои обиды перед сыновьями напоказ.
Глава 4
День приезда незаметно промелькнул, а за ним и вся следующая неделя. Карина постепенно втягивалась в ритм жизни клана и все яснее понимала, что надеяться на перемены в ее тягостном существовании, от которого она сбежала в Москву, не приходится.
Руслан Альбертович навещал Раису чуть ли не каждый день. Карина отсиживалась в медпункте, благо хоть тот стоял сразу за их садом, и далеко идти не приходилось. Брат главы на дух не выносил племянницу своей любовницы. Раиса боялась его рассердить, поэтому просила Карину ночевать в комнате отдыха для персонала. Сон на жестком диване снова вошел у Карины в привычку.
Много лет назад Раиса обустроила маленькую дополнительную смотровую, превратив ее в подобие временного пристанища. Микроволновка, чайник, крохотный холодильник, стол и узкий диванчик позволяли маленькой Карине коротать здесь время, пока любовник тети не насытится и не уйдет из коттеджа.
Такие ночевки Карина ненавидела всей душой. Пустой медпункт пугал ее до дрожи, но еще больше она боялась, что кому-то из клана понадобится помощь врача, и ей придется бежать среди ночи за Раисой.
Карине было лет шесть, когда около полуночи глава клана принес десятилетнего Марата. Лицо наследника опухло от синяков и ссадин, глаза превратились в щелки, нос съехал набок, на губах запеклась кровь. Ильдар приказал срочно привести Раису, и Карина бросилась в коттедж.
Она давно знала, что нельзя мешать тете и Руслану Альбертовичу. Ей тысячу раз об этом говорили, что сама Раиса, что ее любовник. Но приказы главы клана не обсуждались, и Карина зашла в дом.
Темнота прихожей легко приняла ее в свои обволакивающие объятия. Карина знала, что нужно спешить, но все же не могла найти в себе силы позвать тетю. Ей казалось, что если она начнет кричать, то из черных углов полезут жуткие трави и набросятся на нее. Карина поднялась по лестнице и до нее долетели странные звуки. Мычание и стоны чередовались с громкими хлопками, точно кто-то охотился на назойливых мух, а когда их настигал, те стенали от боли и в муках умирали.
Дрожа от страха, Карина дошла до спальни тети. Узкая полоска света вырывалась наружу и тонула в темноте коридора. Карина приблизилась и заглянула в комнату.
Обнаженная Раиса стояла на коленях перед кроватью. Во рту торчал красный шарик, застегнутый ремешком на затылке, руки за спиной удерживали наручники, светлые волосы, стянутые в высокий хвост, падали на плечи, лицо отливало неестественно ярким румянцем.
Голый Руслан Альбертович возвышался на ней, сжимая в руке черную палку с лопаточкой на конце, и рычал:
– Что, сучка, мало тебе? Еще добавить?