– Ты глухой или тупой? – небрежно выдал низким голосом. – Девочка сказала, что не участвует в игре. Не понял? Так я тебе через ухо ручкой на мозгах это пропишу.
Мотоциклист словно резко отрезвил. И забавляться ему сразу расхотелось.
15
– Да нет, я не думал наглеть… Играем же! – пробормотал он, отступая. – Сорри, брат, не знал, что она занята.
– Съебал отсюда.
Сердце с грохотом билось о грудную клетку. Савва так грубо послал этого парня, однако его как ветром сдуло! Он даже не попытался отвечать. И я не переоценивала ситуацию – вокруг как будто затихли все сразу, только музыка осталась.
Несмотря на накаленную обстановку, я испытала глубокое облегчение, и чувство благодарности к другу Жени за это вмешательство. Все вышло очень глупо, нелепо, однако он все равно вступился, не боясь замараться о репутацию, которую я создала вокруг себя в первый же вечер. Вот только прежде чем успела что-либо сказать Савве, его внимание привлекла неугомонная заводила.
– Погоди-погоди, Омон! Поцелуй никто не отменял! – напористо воскликнула девушка. К моему недоумению ее слова тут же все поддержали ликующим гулом. – Раз вписался, значит, тебе и целовать!
Жгучий жар разнесся по телу. Я уставилась на парня, широко распахнув глаза, и переживая настоящий шквал эмоций, в том числе безмерный стыд. Будто была виновата в том, что втянула его в это! И теперь совершенно не представляла, как выйти из сложившейся ситуации…
Однако Савва, кажется, вовсе не собирался отступать перед вызовом. Повернувшись, он уверенно встретился с моими глазами, слегка поджимая губы. Я оцепенела. В следующий момент парень поднял руку, захватил пальцами мой шарфик и заставил приблизиться к нему. Все происходило без запинок, за секунды, но я считала каждое мгновение, боясь сделать вдох.
Когда это случилось… Когда Савва наклонил лицо и уверенно захватил губами мои губы, меня буквально оглушило. И не только от рева зрителей. В животе все сжалось, на коже выступили мурашки, тело задеревенело. Теплый язык умело погружался в мой рот, мужская ладонь фиксировала голову, путаясь пальцами в волосах, наше дыхание слилось…
Когда он отстранился, я продолжала обездвижено стоять на месте, отрешенно глядя прямо перед собой.
– Омон, красавчик!
– Огнище!
– А это было горячо! – доносились отовсюду ликующие возгласы.
Наконец, я ожила. Обняла себя руками, неловко отступая от Саввы и оглядываясь.
– Я… Мне пора… Извини.
Пробормотав эту нелепость, я развернулась и зашагала прочь. Лихорадочно выискивая среди чужих лиц Женю, продолжала чувствовать на губах мужской вкус, запах… Боже, это действительно произошло со мной?.. Ох, мамочки.
Молотов, оказалось, уже ждал меня. И он тоже все видел, блин, как же было стыдно, просто кошмар!
– Все нормально? – серьезно спросил, когда я подошла достаточно близко.
Покосившись на Кристину, рассеянно ответила:
– Да...
– Это было круто, малышка! – похвалила она.
Я спрятала стресс за улыбкой и обратилась к Жене:
– Знаешь, уже поздновато… Думаю, мне пора домой.
Уловила, как он сразу устремил взгляд куда-то поверх меня. Хотя несложно было догадаться – на Савву, отчего неловкость с новой силой обожгла изнутри. Я, между тем, не обернулась бы даже под дулом пистолета!
– Да и мне тоже хорош на сегодня, – отстраненно произнес Женька, к моему великому облегчению. И доставая брелок, добавил: – Прыгай в машину!
Кристина тут же возмутилась:
– Э-э, ты куда собрался?! Что за облом?!
– Домой. Давай, завтра пересечемся, – невозмутимо ответил он подруге, наклоняя к ней лицо.
Она нехотя поцеловала его в щеку и коротко кивнула мне, когда я махнула рукой, всем видом выражая недовольство. Было не очень удобно, но я хотела как можно скорее уехать отсюда. Любой ценой.
В салоне Гелентвагена я почувствовала себя гораздо лучше. Почти как в безопасности, хотя по факту мне ничего не угрожало. Женя без задержек сел за руль и выехал на дорогу. Видовые быстро остались позади, а меня никак не отпускал адреналин.
– Ну как, развеялась? – первым нарушил тишину Молотов.
Я посмотрела на него, пытаясь понять – это издевка или он серьезно?
– Угу-м… Так развелась, что на всю жизнь хватит.
Губы Женьки бесстыже растянулись в улыбочке. Гаденыш. Смешно ему!
– Видела бы ты свое лицо, – прокомментировал он, еле сдерживаясь, чтобы не заржать.