С задумчивой улыбкой глядя, как быстро удаляется ротвейлер, я обняла себя руками. Это странно, что мне было хорошо? Просто, комфортно и спокойно. Очень странно, учитывая, что я совершенно не знала Савву. При этом сейчас, словно стала частью его жизни, как если бы мы уже так гуляли с ним и не раз. Необычное состояние... Но я ориентировалась в первую очередь на себя, свои чувства. И считала, что эта прогулка только на пользу в моем состоянии.
Мы почти не разговаривали с парнем, просто шли неспешным шагом, слегка проваливаясь в мягкий влажный песок. Да разговоры, наверное, и не нужны были ни ему, ни мне. Наблюдая за тем, как он играет с Рони, невольно отметила, что люди, которые любят животных, всегда подкупают. Потому что считается – у них добрая душа. Какими бы колючими они внешне не казались.
– Замёрзла? – обратился ко мне Савва в какой-то момент.
Встретившись его глазами, я обняла свои плечи теснее и кивнула.
– Немного.
Блин, но мне так не хотелось заканчивать эту прогулку! Хотя я, правда, уже начинала дрожать. Между тем парень приблизился ко мне. Остановился прямо вплотную, как будто что-то хотел сделать или сказать, но пока раздумывал над этим.
– Иди в машину, – неожиданно велел твёрдым тоном, отступая.
– Нет. Все нормально! Я потерплю.
Опустив в глаза, я упрямо направилась ближе к воде. Мне всегда нравилось море. А сейчас оно особенно умиротворяло. Хотелось смотреть вечность на эти неспокойные волны...
Поежившись от сильного ветра, я неожиданно ощутила, как меня что-то укрыло от него. Савва уверенно прижал меня спиной к своей груди и надежно обхватил руками. Я тут же замерла и почти перестала дышать. Потому что вмиг отпали все сомнения и вопросы.
– Савва... – неловко произнеслая.
– Так теплее, – прозвучал его спокойный голос над моим ухом. – Согласна?
Мурашки махом осыпали кожу. Я не решилась, что-либо ответить, хотя так действительно стало теплее, но это последнее, о чем можно было думать.
Даже не знаю, сколько мы вот так простояли, словно пара, при этом, будучи совершенно не парой, прежде чем к нам приблизился Рони. Встал напротив и стал строить глазки, поскуливая – то ли просясь поиграть еще, то ли желая вернуться в машину.
– Идём, – скомандовал Савва то ли мне, то ли ротвейлеру.
В любом случае парень взял меня за руку, и уверено повёл к машине. Блин, сердце прямо влетало из груди… Когда мы подошли к Марку, он открыл мне дверь и я скорее юркнула в салон. За всю дорогу ни слова, ни проронила, будто воды в рот набрала. Савва тоже молчал и, кажется, даже не смотрел в мою сторону.
Наконец, машина притормозила у ворот резиденции Молотовых, однако выходить я не торопилась. Хотя безумно хотелось сбежать, понимала, что больше не могу игнорировать происходящее. Савва так же не спешил прощаться. Смотрел на меня и ждал, будто мысли умел читать.
– Я хотела спросить тебя... – начала неуверенно.
– Спрашивай, – разрешил он.
– Ты действительно хочешь поступить в институт? Или есть другая причина, по которой ты со мной... то есть ты...
– Да, есть, – ответил парень так просто, что я растерялась окончательно.
27
Застывшую тишину в салоне нарушало лишь урчание двигателя. Я не сразу заметила, с какой силой вцепилась в лямку сумки, будто она могла удержать меня от неосторожности выпалить все, что крутилось в голове.
Савва, в отличие от меня, выглядел спокойным, но смотрел с той самой звериной внимательностью, от которой внутри все сжималось. Его слова – «Да, есть» – повисли в воздухе, как удар молнии, и я ведь сама хотела выяснить правду! А теперь не знала, куда себя деть. Растерянность смешалась с жаром, который поднимался от шеи к щекам.
– Есть что? – выдавила я, слыша, как дрогнул мой голос, несмотря на все попытки казаться уверенной.
Парень слегка прищурился. Его пальцы лениво стукнули по рулю, а взгляд стал тяжелым и цепким, как будто он видел меня насквозь.
– Другая причина, Ксюша, – виртуозно подвел. Я незаметно сглотнула, а Савва вдруг без церемоний добавил: – Меня интересует не только универ. Но и ты.
Рони на заднем сидении шумно выдохнул, напоминая о себе, однако парень даже не шевельнулся в его сторону. Я же остолбенела, чувствуя, как сердце пропустило удар, а потом заколотилось так, словно хотело вырваться из груди нафиг. Открыла рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли где-то в горле.