– Привет, Кнопка! – выдохнул участливо. – Я надеялся, что застану тебя перед учебой…
– Где ты был два дня? – перебила я, обняв себя руками.
Отчим вздохнул, провел рукой по волосам.
– У товарища устроился, Ксюш, – тихо ответил, глядя мне в глаза. – Не мог заставить себя прийти на территорию после всего. Как у тебя дела?.. Кто тебя вчера домой подвез?
Я замерла, чувствуя, как внутри екнуло.
– В смысле?..
– Кажется, у тебя появились новые друзья, – недвусмысленно констатировал он. – Я уже видел здесь эту черную иномарку.
Конечно, отчим знал – начальник охраны, мимо него ничего не проходит. Но я не хотела говорить про Савву. Не сейчас.
– Просто друг подвез, – буркнула, отводя взгляд. – Не важно. Ты не хочешь узнать как дела у мамы?
На его лице мелькнула тень отчаяния.
– Она тебе сказала? Что подала на развод, – глухо выдавил он, а меня бросило в жар.
– Что?..
– Я до последнего отрицал, что она пойдет на это, но, похоже, Рита всерьез настроилась вычеркнуть меня из жизни.
Я впала в ступор. Просто не ожидала, что это произойдет так быстро!
– Ты же обещал, что все уладишь! – надрывно воскликнула. – Говорил, что это ерунда, что мама остынет…
– Я пытался! – рявкнул папа, но тут же осекся, голос сорвался. – Говорил, умолял, доказывал, что все поправимо… Я пытался остановить ее, Ксюша! Но все полетело к чертям.
– Может потому что одних слов мало? – выпалила я, чувствуя, как горло сжимает. – Нужны поступки! Ты… ты же предал ее, пап, как ей теперь поверить?..
Он вздрогнул, шагнул ко мне, протягивая руку.
– Не говори так. Это была дурь, Ксюша! Клянусь тебе, ничего серьезного… Я совершил ошибку, но все осознал!
– Значит, этого недостаточно!
Слезы подступили к глазам, тело начало трясти.
– И что теперь? Мама подала на развод, а ты… ничего не можешь? Ты просто уйдешь?..
– Нет, не просто! Это совсем не просто, – отрезал он, в голосе мелькнула сталь. – Я не хочу ее отпускать. Но и заставить быть со мной не могу! Пока я бессилен. Поэтому больше не рискну обнадеживать тебя и давать какие-то обещания.
Я не сдержала всхлип и опустила голову, пряча лицо за волосами. Отчим шагнул ближе, пытаясь меня успокоить.
– Ксюша, я тебя люблю. И никуда из твоей жизни не денусь, поняла? Но с мамой… пока все сложно.
– Ясно. Мне нужно идти!..
Прохрипев это, я попятилась от него. Развернулась и побежала за ворота, не оглядываясь. Слезы текли по щекам, ветер бил в лицо, а в голове звучало: «Она подала на развод. Я бессилен…».
Отчим не стал меня догонять и с одной стороны, я только рада была. Но с другой – в грудь осколком вонзилась обида.
28
Я все-таки опоздала на учебу, чего обычно никогда не допускала, но сегодня внутри даже не шевельнулось ни капли тревоги. Словно что-то во мне щелкнуло, треснуло, надломилось, тихо меняя меня саму. И игнор Розы не цеплял, хотя я невольно отметила: она все еще садится рядом, а не сбегает на задние ряды, чтобы ужалить побольнее. Это молчаливое соседство было как тонкая ниточка, которую я боялась оборвать.
День только начался, а я уже чувствовала себя выжатой и опустошенной. После разговора с папой в сердце будто вонзилась толстая игла, и боль от нее пульсировала каждую секунду. Сосредоточиться на учебе не получалось вовсе. Со своим опозданием я итак попала под внимание Андрея Викторовича – строгого преподавателя по химии, а заметив мою отстраненность, он, кажется, окончательно вышел из себя.
– Морозова! Вижу, вам сегодня не слишком интересны мои занятия? – его голос резанул по тишине аудитории.
Я вскинула растерянный взгляд на мужчину. Затем мельком глянула на Розу – она едва заметно качнула головой и поджала губы, словно говоря: "Зачем ты провоцируешь?".
– А ведь тема непростая, – добавил Андрей Викторович, поправляя потрепанный временем пиджак на худощавых плечах. – Учитывая, что последний тест вы еле-еле вытянули на четверку, по-моему, стоит уделять больше внимания тому, что я говорю, как считаете?
– Я… слушаю вас, Андрей Викторович! – уверила я, неловко поднимаясь с места.
Он сел за стол, скрестив руки, и кивнул.
– Хорошо. Тогда повторите формулу, которую я только что рекомендовал для вычислений. Вам же это не составит труда?
Жар опалил лицо. Я бросила взгляд на доску, но хаотичные записи там не давали подсказок. И вдруг ощутила легкое прикосновение к ноге – Роза, не глядя на меня, стукнула карандашом по открытому учебнику. Абзац про концентрацию.