За неприятными размышлениями, я не заметила, как городские улицы сменились пригородом. Лишь когда машина свернула в частный сектор, где стояли скромные дома, многие – покосившиеся, с облупившейся краской и ржавыми заборами.
– Где мы? – спросила я, не сумев скрыть настороженность в голосе.
Савва ответил спокойно, но его взгляд был хмурым:
– Показать тебе кое-что хочу.
Я молча удивилась. Через минут десять Марк начал замедлять ход и, в конце концов, остановился у заброшенного дома на самой окраине сектора. Он выглядел так, словно время высосало из него жизнь: двухэтажный, с облупившейся серой краской, покосившейся крышей и черными провалами выбитых окон. Вокруг – ни души, только холодный ветер гнал по земле сухие листья.
Савва заглушил двигатель, и тишина ударила по ушам. Он вышел, обошел машину и открыл мою дверь. Его движения были уверенными, но выражение лица каким-то пасмурным.
– Пошли. – Это прозвучало не как вопрос или приглашение. Скорее приказ.
Я вылезла из автомобиля, ступив на влажную землю. Ноги дрожали, но я отважно пошла за парнем, не представляя, что он для меня приготовил. Ветер пробирал сквозь куртку, и каждый шаг к дому казался шагом в неизвестность.
Савва толкнул дверь – она поддалась с протяжным скрипом, от которого по спине побежали мурашки. Мы вошли. Внутри оказалось еще хуже… Половицы прогнили, стены, покрытые пятнами плесени, пахли сыростью и чем-то затхлым. В углу валялись осколки стекла, блестевшие в тусклом свете, который пробивался через щели в заколоченных окнах.
Уверенно миновав прихожую, Савва замер посреди просторной комнаты с остатками старой мебели и вскоре я встала рядом с ним. Взгляд недоуменно устремился на букет цветов, лежавших прямо на полу… Георгины. Когда-то ярко-алые, а теперь увядшие, с помятыми лепестками, будто их сжимали в отчаянии. Они еще не совсем сгнили, но сладковатый запах гниения уже смешивался с сыростью, отчего желудок сжался.
Среди лепестков я неожиданно приметила белую карточку с подписью. Мятую, с размазанными чернилами. Невольно наклонилась, чтобы разглядеть и там оказалось всего одно слово: «Прости…»
В груди отчего-то передернуло. Выпрямившись, я посмотрела на Савву – он стоял неподвижно, и его лицо было каменным, лишенным эмоций. Только глаза выдавали оттенки боли, смешанной с чем-то темным, почти звериным.
– Что это? – едва слышно спросила я.
Парень сжал челюсти и устремил отрешенный взгляд на окно с разбитыми стеклами.
– Мой косяк, – ответил глухо. – Друг. Из-за меня его больше нет.
Тело охватило холодом. В голове завертелись вопросы, но горло сдавило, будто кто-то сжал его невидимой рукой.
– Как… это случилось? – выдавила я, хотя не была уверена, хочу ли знать ответ.
Однако Савва отрезал:
– Не важно. Важно лишь то, что это не исправить. Поехали!
Он резко развернулся и направился к двери. Его шаги гулко раздались в пустоте дома, а я, словно в трансе застыла на месте. Но ненадолго. Жуткое ощущение погнало меня скорее уйти отсюда.
31
Садясь в машину, я приготовилась к тяжелой дороге в гнетущем молчании. После этого заброшенного дома, с его гниющими георгинами и запиской «Прости», не знала, как смотреть на Савву, не то что говорить... Но едва гравий захрустел под колесами, как он сам нарушил тишину:
– Все еще хочешь знать мои секреты? Или этого будет достаточно?
Я посмотрела на парня, чувствуя дрожь в пальцах. Его профиль в золотисто-оранжевом свете заката казался высеченным из камня – резкие скулы, напряженная челюсть, глаза, устремленные на дорогу.
– Если у тебя в запасе еще что-то подобное то, пожалуй… достаточно, – выдавила, стараясь звучать легче, чем чувствовала.
Савва хмыкнул, и уголок его губ дернулся в намеке на улыбку.
– Я тебя предупреждал.
Замявшись, я вдруг выпалила:
– Ты всем такие экскурсии устраиваешь?
Он нахмурился, бросив на меня короткий взгляд.
– Кому «всем»?
– Ну… Девушкам, с которыми встречался.
– Нет, Веснушка, – постно ответил парень. – Ты – первая, кто удостоился этой чести.
Я замолкла, не зная, как реагировать. Первая? Потому что сама напросилась? Или он действительно выделял меня?..
– То есть ты нарочно хотел, чтобы я сразу впечатлилась?
– Ты сама хотела узнать меня лучше. – Савва неоднозначно качнул головой. – Вопрос только, готова ли?
Я сглотнула, чувствуя, как сердце гулко застучало в груди. Опустила глаза на руки и тихо произнесла: