– Я не стану тебя судить, если ты об этом. Но у меня неизбежно появятся вопросы…
– И у меня не на все будут ответы, – отсек он. – Для твоего же блага, Ксюша.
Его голос стал мягче, но в нем чувствовалась сталь. Я нахмурилась, пытаясь разгадать, что именно это значит? Мысли закрутились вихрем, и я не выдержала.
– Савва…
– Что, Ксюша?
– Ты… связан с криминалом?
Парень выдержал несколько мучительных мгновений, прежде чем на его губах появилась едва заметная снисходительная улыбка. Будто я сказала что-то забавное.
– Ну что ты, принцесса. Я – хороший, законопослушный гражданин! – Он явно заметил мой напряженный вид, поэтому добавил: – Не скажу, что всегда был таким, но как-то с возрастом растерял желание лезть в серьезное дерьмо.
Я выдохнула, чувствуя, как часть тяжести в груди отступает. Но далеко не вся. Стоило только вспомнить, как Савва схватился за биту на том перекрестке и внутри возникли сомнения… Он выглядел так, будто регулярно участвовал в подобных потасовках! А еще Женька называл его «лютым с врагами». Нет, Савва не был просто парнем из автосервиса. Его уважали, боялись, и этот авторитет явно не вырос на пустом месте.
Пока я задумчиво смотрела в окно, где оранжевые полосы заката растворялись в серых облаках, Марк притормозил у небольшой закусочной на обочине. Неоновая вывеска «24/7» мигала красным и синим, отражаясь в мокром асфальте.
– Жди, – бросил Савва, выходя из машины.
Я кивнула и проследила, как он направился к стеклянной двери закусочной. Его фигура – широкие плечи, уверенная походка – казалась еще резче на фоне закатного неба, и я поймала себя на том, что не могу отвести взгляд. Скоро парень вернулся, с двумя стакана газировки и бумажным пакетом, от которого шел умопомрачительный запах свежего хлеба и запеченного мяса.
– Не знал, что ты любишь, – озвучил он, садясь за руль и протягивая мне пакет. – Поэтому взял со всеми начинками.
Я улыбнулась, мгновенно почувствовав голод.
– Спасибо! – искренне поблагодарила, открывая пакет. Внутри лежало три огромных подрумяненных сэндвича, завернутых в вощеную бумагу, и я выбрала тот, что пах сыром и беконом.
– Лопай на здоровье!
Для себя Савва достал с курицей и умял его буквально за три укуса. Машина снова тронулась, и я продолжила есть, глядя, как за окном последние лучи солнца цепляются за верхушки деревьев. Сэндвич был теплым, с хрустящей булкой и соусом, который чуть стекал по моим пальцам. Я слизнула каплю, краем глаза заметив на себе взгляд парня. Быстрый, нечитаемый, но от него по спине пробежала волна жара.
Следующей остановкой стала резиденция Молотовых. Точнее я попросила Савву притормозить чуть раньше, у поворота к главной дороге. Честно сказала: чтобы у родителей не вызвать вопросы.
Парень явно не оценил мою просьбу, хотя и ничего не сказал. Я уловила это в малейших проявлениях, словно научилась понимать его.
– Спасибо за прогулку! – произнесла, взглянув на Савву. – И… за то, что доверил мне свой секрет.
– Можем завтра повторить.
Не успела я насторожиться, как он добавил, слегка вскинув русые очерченные брови:
– В смысле – прогулку.
– А, да…
– Только вечером, – вставил Савва. – Днём мне надо будет по делам мотаться. Тем более, завтра пятница, можно не париться о времени.
– Вообще-то я учусь в субботу, – сообщила я, но тут же поправилась: – Но это ничего…
– Вот и договорились.
Он кивнул, будто сделка была заключена, и я потянулась к ручке двери, но его голос вдруг остановил меня:
– Стой!
Растерянно оглянулась. Парень поманил меня рукой, и я неуверенно переместилась ближе к нему.
Воздух в салоне резко сгустился. Савва медленно заправил прядь волос мне за ухо, и его пальцы задержались на моей щеке. Я замерла, когда он наклонил свое лицо, но, оказалось, не для поцелуя. Его горячее дыхание коснулось моей шеи.
– Ты классно пахнешь, – раздался шепот возле уха. – И классная на вкус… Хочу, чтобы ты была моей девочкой, Ксюша.
Лицо моментально вспыхнуло, и сердце загрохотало в ушах. Я оцепенела, хотя Савва не касался кожи губами, но это было невероятно волнительно! Мысли вышибло из головы, так что я не представляла, что ответить… А он и ждал ответа. Спокойно отстранился, однако его глаза, темные, с золотыми искрами, все еще держали меня, как капкан.
– Подумай об этом, – сказал хрипло и твердо. – Иди.
Судорожно выдохнув, я открыла дверь и спешно выскользнула из машины, бросив тихое, почти неслышное «пока». Ноги были ватными и подкашивались, поэтому даже идеально ровный тротуар казался полосой препятствий.