– Пока! – тихо попрощалась Веснушка, дергая дверь ручки.
Я кивнул, провожая ее взглядом. Она обошла Марк, силуэт мелькнул в свете фонарей, и оглянулась на затемненные стекла. Врубив передачу, я медленно покатил за ней, не выпуская из виду, пока охранник не пропустил девчонку на территорию резиденции. Только тогда газанул и рванул прочь, врубив рок на полную.
Музыка била по ушам, но не заглушала мыслей. Медленно выдохнул, накрыв рукой невыносимый стояк. Яйца ныли, пиздец… Пока целовал Веснушку, представил ее во всех позах, смакуя каждую секунду яркой фантазии. Представляю, какой будет кайф, когда все произойдет в реале. Сначала, конечно, особо не разгонишься – ей будет больно, но что-то подсказывало, мне и без проникновения хватит заряда, чтобы кончить.
– Блять… – прошипел, стиснув зубы. Сам себя накрутил, идиот!
На миг даже мелькнула мысль выцепить Снегурку. Но я тут же отогнал эту хрень. Во-первых, эту историю я решил закончить, а во-вторых, теперь у меня одна страсть. И я не собирался отвлекаться от нее.
Съехав на обочину, зашел в темный переулок, чтобы отлить, и стало ощутимо легче. Вернувшись в тачку, поймал себя на том, что продолжаю думать о Веснушке. Мы только распрощались, а мне уже хотелось увидеть девчонку и как следует потискать. Довести до оргазма, послушать снова стоны, ощутить, как она задрожит в моих руках. Пока секса между нами не будет, я собирался брать ее так – медленно, но жадно.
Докатив до дома, припарковался у излюбленной Рони, клумбы. Выкурил сигарету, стоя у подъезда, где фонарь мигал, как в дешевом триллере. Поднялся на пятый этаж, открыл новую железную дверь, за которой пряталась моя берлога. В нос ударил запах старого дерева и собачьей шерсти. Прихожая встретила хаосом: облупившийся деревянный пол, выцветшие обои с цветочным узором, времен моей бабки, вешалка с кучей кожанок и кроссовок, сваленных в углу. На стене – два гвоздя, на которых висели биты, не предназначенные для игр.
Рони на мой приход лишь лениво приподнял башку с удобной лежанки в углу. Фыркнул, сверкнув желтыми глазами, и увалился обратно. Миска рядом была вылизана до блеска – опять нажрался перед сном.
– Гулять пойдешь, чудовище? – бросил я.
Он огрызнулся, шевельнув ушами. Значит, обойдется.
Скинув кроссы и куртку, я прошел по короткому коридору. Квартира – одна большая комната да кухня. Даже кровати не имелось, только матрас на полу, застеленный мятым покрывалом, а рядом пара коробок с шмотками и старый комод с облупленной краской. Окно было задернуто пыльными жалюзи, зато с видом на город – единственная достопримечательность квартиры. Кухня не лучше: замызганный гарнитур, газовая плита, где работала одна конфорка из четырех, компактный холодильник, но и тот набитый собачьей едой, так как я редко ел дома. Стол, пара табуреток, подоконник – вот и весь мой «интерьер».
Вообще, бабки у меня всегда водились, и я мог бы отремонтировать эту дыру, но… зачем? Марк, мой верный зверь на колесах, жрал все внимание и деньги. Он был моим домом по сути. А квартира? Просто место, где я спал и держал Рони.
Выпив воды прямо из чайника, уселся на подоконник, глядя на огни города. Достал телефон, открыл соцсети и нашел страницу своей рыжей принцессы. Принялся листать фото за фото – на фоне универа, с подружками, с улыбкой, от которой внутри прямо откликалось что-то.
Охренеть, как меня вело от нее… Уже не отрицал, а только оценивал момент. Чем больше пробовал Ксюшу, тем больше хотелось. Видеть ее, трогать, целовать. Пытался припомнить, было ли с кем-нибудь так еще? Нет. Ни одна телка так не цепляла. Я брал, что хотел, и быстро терял интерес.
Где-то на инстинктах, знал, что так будет. Еще когда наблюдал за ней издалека. Знал, что если эту девчонку впущу в свою жизнь, уже больше не выпущу. Ее присутствие, даже молчаливое, било по венам, как адреналин. Хотелось таскать ее везде – в сервис, на тусовки, домой, оставить с ночевкой. Но спать рядом и не трогать? Не, эту пытку я не вывезу... Пока расстояние к лучшему. Я обещал не торопить и сдержу обещание. Ей нужно привыкнуть ко мне. Именно физически. Раскрыться настолько, что первый раз пройдет максимально с кайфом для нас обоих.
Обмывшись в ванной – тесной, с потрескавшейся плиткой и ржавым душем, – рухнул на матрас. Рони, зараза, тут же подполз ближе, ткнувшись мордой в мое плечо. Сколько раз я его гонял, а он все равно лезет, будто думает, что мне одиноко. В кровати не видел смысла. Я привык к полу и неудобствам. Годы на чердаках, в подвалах и на вокзалах закалили. Меня ловили, тащили в детдом, но я сбегал, как дикий пес, не терпящий цепей. Никто не мог мной управлять. Никто, кроме деда.