Периодически вытирать слёзы, я пыталась выстроить диалог – что скажу ему при встрече? Главное, чтобы она вообще случилась. Ведь единственный шанс с ним поговорить, это лично встретиться. Хотя я бы отдала все на свете, лишь бы больше никогда, никогда не видеть его!
Кое-как дожив до восьми вечера, я наконец начала собираться. Впрочем, это громко сказано – на моем лице не было ни грамма косметики, я быстро выбрала темную толстовку с большим капюшоном, убрала волосы в хвост и накинула сверху куртку. Выглядела так, будто хотела спрятаться от всего мира.
Когда приехало такси, я находилась в таком подавленном состоянии, что кружилась голова от слабости. Плохой сон, плюс за весь день я почти не съела ничего. Но я была тверда в своем намерении. Маме даже ничего не сказала – практически сбежала из дома. Ее гнев или любопытство отчима казались ничем в сравнении с тем, что ждало меня, если видео разошлось по всему интернету.
Я не представляла, как жить дальше, если он сделал это в самом деле. Уехать из города? Смысл, если интернет затрагивает всю планету. Попытаться удалить? В нашем веке любая информация разлетается со скоростью света по разным источникам.
Я влипла. Серьезно влипла. И самое жестокое, это сотворил тот, в кого я влюбилась…
53
На смотровой площадке едва-едва собирался народ. Пряча лицо за капюшоном, я обошла ее несколько раз, ловила взглядом и с замиранием сердца каждую подъезжавшую машину, но Саввы нигде не было. Время шло, молодёжи становилось всё больше, музыка – громче, а уверенности оставалось все меньше увидеть его здесь. Я почти отчаялась, когда на телефон неожиданно пришло SMS:
«Савва сегодня на набережной зависает, в районе «русалки»»
Сердце гулко забарабанило. Женя не представлял, какую услугу оказал мне – будто почувствовал, как сильно я сейчас нуждаюсь в помощи, и скинул это заветное сообщение. В груди вспыхнула искра надежды, смешанная с паникой: а вдруг поздно? Вдруг эта встреча ничего не даст?..
Снова такси, снова дорога, на этот раз к набережной. Я уже была настолько истощена, что уже не выстраивала никаких диалогов в голове, просто хотела наконец встретиться с Саввой и все выяснить. Выйдя из машины, я некоторое время растерянно осматривалась, прежде чем нашла вдалеке подсвеченный фонарями памятник «Русалка». Давно не бывала здесь… В том же радуисе виднелись фары несколько машин, одна из которой очень напоминала Марк.
Желудок свернулся в узел, когда начала делать шаги в ту сторону. Да, это был он. И ещё несколько дружков с ним – силуэты в полумраке подсказали. Мне предстояло подойти к Савве при свидетелях, как-то переступить через себя и сделать это. Сглотнув ком в горле, я судорожно вдохнула и продолжила идти, не сбавляя темпа. Ноги казались свинцовыми, каждый шаг эхом отдавался в голове: «Что, если он отвернётся? Проигнорирует или вообще сделает вид, что не знает меня?..»
Это будет очень больно.
Однако вопреки моим переживаниям, Савва, кажется, почти сразу заметил мою одинокую фигуру, приближающуюся по вымощенной дороге, подсвеченной фонарями. В такое время никто здесь не гулял: слишком холодно и ветрено – холодный ветер шумел, бил в лицо и легко пробирался под одежду.
Чем ближе я подходила к машинам, тем тяжелее становилось двигаться, будто притяжение земли усилилось в несколько раз. Некоторые из его друзей, которых я знала, тоже уже заметили меня и переглянулись.
– О, привет! А я думал ты сегодня без компании, – озадаченным голосом бросил один из них Савве, с ухмылкой на губах.
Глянув на говорившего, парень ничего не ответил. И с места не сдвинулся – продолжал вальяжно сидеть на капоте Марка, лениво посмотрев на меня. Его взгляд был как лёд: спокойный, пронизывающий, без тени тепла, которое он дарил мне раньше.
Пряча в карманах куртки заледеневшие руки, я подошла поближе. Сердце колотилось так, что казалось, его стук слышат все вокруг.
– Можно с тобой поговорить? – решительно воскликнула я.