Мы продолжили путь, изредка останавливаясь, что бы оценить те или иные литературные собрания.
Мимо меня прополз ещё один одинокий жирный таракан. Я отшвырнул его в сторону носком сапога, пока насекомое не заметил Джин. Хватит уже на сегодня его истерик - мои уши такого просто не выдержат.
Спустя некоторое время книжный тоннель кончился и мы оказались в большом ярко-освещённом зале, который так же, как и помещение наверху, был заставлен кипами бумаг, журналов, книжных томов и каталогов. В центре помещения, совсем спрятанный среди этих залежей стоял заваленный документами стол, а за ним кто-то копошился, взметая в воздух пыль и старые бумажные листки. Слышалось невнятное бормотание.
- Эм... простите, - из-за моей спины вышла Ноа и подошла поближе.
Копошение и бормотание приостановилось, словно неизвестный прислушался, а затем возобновилось с новой силой.
- Простите! - погромче произнесла девушка, подойдя ещё ближе.
Копошение тут же прекратилось, и из-за стола высунулась взъерошенная голова. Она пристально на нас посмотрела и несколько раз сморгнула, пытаясь, видимо, понять, что мы не плод её воображения.
- Мы кое-кого ищем...
Убедившись по каким-то только ей понятным признакам, что мы ей не чудимся, голова снова скрылась, а затем из-под стола на карачках, аккуратно, что бы ничего не сбить, выполз её хозяин, оказавшийся темноволосым, небритым, худощавым, долговязым парнем в аккуратных очках. На вид обитатель подвала казался не старше меня самого. На нём не было уже примелькавшегося бордового балахона так что тёмный поношенный свитер и брюки свободного покроя, изрядно испачкавшиеся в пыли, внесли приятное разнообразие. Вместе с ним из-под стола выскочила пятёрка лулков - симпатичных созданий с ловкостью и повадками обезьянок, тельцем мышек-полёвок и мордочками пушистых котят. Они быстро разбежались по углам и скрылись в темноте. Джин тут же отпрыгнул мне за спину - как ни крути, это мыши.
- Ого... нечасто сюда люди заходят... - с некоторым трудом выговорил меж тем незнакомец, жуя окончания слов. То ли от смущения, то ли дикция такая, понять сложно.
- Это вы - Моргурт? - спросила у него Беглянка.
- Ну да... - парень почесал в затылке, - вы что-то хотели?
- Хотели. Мы хотели бы видеть господина Алистера Инберроса, если можно.
Моргурт застыл, как-то странно хмыкнул, а затем прыснул от смеха.
- Вы шутите? Да он же уже года три как скончался.
- А?! - хором выдохнули мы, так и встав с открытыми ртами.
- Ну... да... - парень на всякий случай отступил назад и опять запустил пятерню в шевелюру, - ему же уже столько лет было. Он начал работать в Архиве когда даже господин Руфус ребёнком был... Ну да вы его всё равно не знаете... Я что-то не то сказал? - испугался он, увидев, как Ноа с убитым видом опускается на трёхногий табурет, каким-то чудом оказавшийся свободным от бумаг, а Трент в ярости оглядывается по сторонам, явно прикидывая, что тут можно не только порвать, но и сломать.
- Вот, Тшет, - процедил он, не обнаружив ничего подходящего, - всё без толку! Только время потеряли!
Мы с Джином только вздохнули.
- Ну... - Моргурт сочувственно нас оглядел, - может, я смогу чем-то помочь? Я довольно долго с Алистером работал, может, и подскажу чего.
Принцесса подняла на него тоскливый взгляд:
- Не знаю даже. Алистер вёл дела с моим отцом и господином Лаварисом... Ах, дерьмо всех Песчаных Лилий! - выругалась она и вскочила со стула. - Как всё некстати! Вот что теперь делать дальше?! Как быть с Низалом и моей диадемой? - Ноа тоже осмотрелась по сторонам, но не обнаружила ничего кроме только что покинутой табуретки, схватила её и подняла над головой, намереваясь разломать в щепки. Трент завистливо на неё посмотрел, но табуретку отбирать не стал.
- Э-э... П-прошу прощения... - опасливо обратился к разъярённой девушке архивариус и вздрогнул, когда она перевела на него взгляд, сверкающий от ярости, - я... Как бы сказать... Вы - принцесса Ноа-Энн?
Беглянка моргнула и аккуратно поставила табурет на место.
- Ну да... А как ты...
Моргурт всплеснул руками и кинулся к столу, зарывшись в гору бумаг:
- Вот я идиот! Как же я мог забыть? Старик оставил вам письмо! Точнее, не вам, а вашему отцу. Королю Хеф-Реру. Он ведь ваш отец, верно? Где же оно, где?