Элих не ответил. Он скользил взглядом по сводам пещеры, стараясь рассмотреть каждый камешек, каждую отбрасываемую ими в свете факелов тень.
- Солнце уже почти село. Осталось недолго, - предводитель дал своим людям знак потушить факелы.
Оставшись в кромешной темноте, люди ощутили всю тяжесть давящих на них стен, но принялись терпеливо ждать. И в тот момент, когда на поверхности погас последний солнечный луч, на стенах пещеры засветились маленькие зелёные огоньки. Пещерные светлячки. Их становилось всё больше и больше, и вскоре все пространство осветилось бледным зеленоватым светом.
Прямо над головами людей из стен стали выступать контуры величественного каменного сооружения. Пришедшие замерли, поражённые удивительным явлением, не удивился лишь их главарь. Он растянул тонкие губы в улыбке и произнёс с нотками удовлетворения в голосе:
- Вот он, храм ХанкоХоно.
Храм был огромен. Его своды, поддерживаемые толстыми каменными колоннами, врастали в потолок пещеры, длинная лестница вела к высокой двустворчатой двери. Она медленно открывалась.
- Приветствую вас, путники, - на пороге появилась согбенная фигура в серой мантии. Хранитель был стар и опирался на небольшой посох, вырезанный из дерева, который он сжимал двумя руками, - я – жрец храма ХанкоХоно, моё имя ГланГлу. Что привело вас в это святое место?
- Желание изменить мир, шаман ГланГлу, - ответил главный, внимательно оглядывая храм, - я пришёл за Хрустальной Ветвью.
Жрец молчал долго.
- Почему ты считаешь себя достойным прикоснуться к ней? – произнёс он наконец.
- Почему ты спрашиваешь меня об этом?
- Это мой долг. Вот уже более двухсот лет я храню святыню нашего народа. Многие приходили сюда, что бы коснуться мудрости, но ты – первый, кто пришёл забрать её себе. Хрустальная Ветвь не может принадлежать одному созданию. Она принадлежит всем.
- Мудрость, доступная каждому – это уже не мудрость, а обычная сплетня. Я хочу, что бы ваша святыня послужила миру.
- Нет! Ты хочешь её не для мира, а для себя! Я вижу в тебе непомерное честолюбие, жестокость и жажду власти! Уходи! Ты недостоин даже того, что бы находиться в этом святом месте! Покинь ХанкоХоно!
- Боюсь, что я не уйду без того, за чем пришёл. Отдай мне Ветвь, жрец, и ни ты, ни твой храм не пострадают.
- Прочь, нечестивцы! Уходите, пока на вас не обрушился гнев ХанкоХоно!
- Жаль. Я хотел решить всё мирно, – главарь поджал губы, - принесите мне ветвь. Шамана убрать, - коротко приказал он.
Элих махнул рукой и первым направился к лестнице. Главарь остался на месте, не спуская взгляда со жреца.
ГланГлу ударил посохом в каменный пол перед собой и гаркнул короткую фразу на своём языке. В людей ударила яркая молния, родившаяся где-то под сводами пещеры, но один из них взмахнул рукой, и отбитое заклинание разрушило одну из колонн, поддерживающих свод храма. Вниз со страшным грохотом упали огромные куски камня, в стороны разлетелись напуганные светлячки и летучие мыши.
Элих нахмурился. Он не очень-то жаловал магов, но без них невозможно было бы пройти мимо шамана. Маг выбежал вперёд, взмахнул руками и в жреца полетел огненный шар, который, впрочем, разбился о невидимую преграду, воздвигнутую ГланГлу.
- Уходите! – снова крикнул он.
Элих повернулся к главарю.
- Приказ не изменился, - ответил тот, - Принесите мне его тело. Оно ещё понадобится. Но живым он мне не нужен.
- Убить жреца! – прорычал молодой человек и первым взбежал на лестницу.
...
ПлинПли выскочил из своей каморки, привлечённый страшным грохотом. Чуткие уши мигом указали ему, откуда он доносится.
- ГланГлу! – воскликнул он и побежал ко входу в храм, по пути уворачиваясь от падающих обломков потолка.
«Храм рушится!»- с ужасом осознал ПлинПли.
Он уже проскочил коридор, ведущий в святилище, но тут его внимание привлекло какое-то движение. Из низкого коридора вышел человек в тёмном плаще. Он выпрямился и, заметив ПлинПли, вскинул небольшой арбалет, зажатый в левой руке. Мгновенно прицелившись, выстрелил. Врождённая ловкость уберегла ученика шамана от верной гибели – он легко увернулся от арбалетной стрелы и шмыгнул за каменный выступ.