Я прервался, что бы почесать за ушком всунувшую мне свою голову Икоту и продолжил:
- Альвы просто помешаны на чести, морали, служению своему клану и правителям Зомбалы. Собственно, этим мой начитанный дядя его и взял. Использовав свои связи, а в друзьях у него до сих пор полно разных крупных шишек, он выкупил заключённого и привёз его к нам в Иремар, - я ещё раз перевернул мясо, – он подумал, что это будет очень остроумно. Джерарса принялся учить меня владению альвийской техникой боя. Он был превосходным мастером, мудрым, хоть и суровым наставником, и замечательным другом. А когда мне исполнилось шестнадцать, Тильна его забрала.
Я замолчал, глядя на огонь и размышляя, почему Таргерра так и не смогла стать ему домом. Ни Таргерра, ни замок де Мармиа. Странные они, всё-таки, эти альвы…
- Что произошло? – прервал мои размышления Трент и тут же, спохватившись, захлопнул рот.
- Да ладно тебе, Трент, - я закатил глаза, – я же слышал, что ты разговариваешь.
Ноа хихикнула, а южанин с интересом на меня посмотрел:
- Так что случилось-то?
- Просто пришлось сдержать обещание, данное ему моим дядей, и выполнить свою часть договора.
- То есть, ты… - Ноа замолчала.
- Ну да. Всё так, - я вздохнул.
Странно, вот уже десять лет прошло, а я до сих пор вспоминаю об этом с грустью.
- Дядя заключил с Джерарсой договор, согласно которому тот обучит владению мечом его племянника, и ученик станет тем клинком, что сразит учителя. Альвы ведь превосходные бойцы, а поддаваться они не умеют, так что, это стало залогом того, что Джерарса обучит меня качественно.
Правда, гордиться тут абсолютно нечем…
- Ты ещё подростком смог победить альва в бою? – недоверчиво переспросил Дэррэл.
- Ну, я же жив, верно? – мне было абсолютно лилово, верит он мне, или нет. Важно было лишь то, что мой меч обагрила кровь учителя и друга. Я отстранённо заметил, что непроизвольно сжал рукоять того самого меча и поспешно отпустил её.
- Альвам тяжело жить далеко от своих лесов, - заметила Ноа, проверяя на готовность одну из порций крольчатины, – помните это выражение – можно вывезти альва из Зомбалы, но невозможно вытравить Зомбалу из альва. А их понятиям о чести и достоинстве можно только позавидовать. Что же такого он мог совершить, что его изгнали?
- Он не говорил об этом. Никогда, - я пожал плечами, протягивая Тренту один из прутиков, – но он презирал себя настолько, что ввязывался в драки со всеми подряд, за что и загремел в тюрьму. Надеялся, что кто-нибудь да и прикончит его.
Отвергнутый кланом, альв лишается всех привилегий, но не теряет ни достоинства, ни своих принципов. Вот такие они, жители лесов Сорины – странные, мудрые, временами жестокие, всеми уважаемые, но, зачастую, никем непонятые. Правда, им самим людское мнение сдалось, как горному троллю очки для чтения.
Костёр я затушил и завалился спать возле поваленного дерева. Караул на ночь традиционно не ставили - сон у меня чуткий, да и Тень мигом предупредит, если к нам полезет что-то вредное. А если вдруг забудет (он такой непоследовательный), то это сделает Икота. Помнится, когда мы шесть лет назад с Ноа продирались к Арханте, эта лохматая крыса вполне успешно справлялась с ролью сторожа.
Я прислушался. Лес был тих. В хорошем смысле. Лишь перекликались ночные птицы, да храпел Трент. Шевелилась Ноа, сквозь сон стараясь пнуть его ногой, хотя — лучше бы бросила в него камнем.
Кажется, после нашей недавней разминки, южанин стал ко мне чуть дружелюбнее. Его поведение по-прежнему оставалось слегка деревянным, но он перестал быть таким настороженным, как в первые дни. Развивается парень, уважаю, сработаемся. Главное, что б не помер в ближайшие дни.
И, кстати, как в воду глядел, потому как приспешники Низала не заставили себя долго ждать. Они настигли нас на следующий день через пару часов после полудня.